Наконец-то перед ним появилась дверь. Игорь прошел внутри и огляделся. Вздохнул. Ему так же тяжко было подняться на этаж, как и его напарнику.
Это была достаточно просторная, хоть и небольшая трехкомнатная квартира, и, быть может, если бы в ней стояло больше мебели, то она не выглядела бы такой просторной. Но всё же. Игорь прошел по маленькому коридорчику, встретившего его своим ярким красным ковриком и большим зеркалом в полный рост напротив двери. Что можно было бы даже испугаться внезапно, увидев своё отражение в этом зеркале. По левую руку находилась ванная и туалет, спрятанные за двумя отдельными дверьми, а дальше короткий коридорчик и кухонька, вмещающая в себя квадратный столик с двумя табуретками, задвинутыми под него, холодильник марки «Бирюса», плита и заваленная разной утварью столешница комода.
— Она там, — Стас поймал Игоря за руку, не давая ему пройти на кухню. — Пусть мать немного побудет наедине со своей утратой. — Сейчас еще Маша подъедет. Тоже еще та соня, — Стас усмехнулся. Это было странно и даже немного нервировало Игоря. Стас всегда казался ему ценичным единоличником. Человеком, который чувствует себя центром их команды, что именно он тянул всех за собой. Стас всегда был уверен, что все их успехи — заслуга его идей и действий.
Они снова прошли через коридорчик и маленькую прихожую, вошли в просторную гостиную. Длинная узкая стенка, большой телевизор, массивный диван с широкими подлокотниками напротив экрана. Однако эта комната была проходной. Одна дверь вела в небольшое помещение, где жила мать девушки. Там стояла узкая кровать и небольшой угловой шкаф. Вторая комната принадлежала убитой девушке. Стас пропустил Игоря вперёд и, словно приглашая его осмотреться, вальяжно протянул руку. Это было похоже на прогулку по музею, а не на выезд на место преступления.
Игорь вошел в комнату тяжелой походкой, словно неся на себе груз мыслей. Он думал о женщине, которую запер в своей квартире, не разбудив и не спросив, хочет ли она уйти. Эти мысли быстро сменились новыми, тревожными и пугающими. Он подошел ближе, разглядывая мрачную картину перед собой. Девушка лежала на кровати, глядя в потолок. Её открытые глаза, полные боли, были залиты кровью. Раскинутые в стороны руки, рыжие волосы, разметавшиеся по белому постельному белью, и ночная сорочка цвета топленого молока, испачканная кровью и доходящая до колен. На шее виднелись гематомы, как будто её душили, но в то же время там была длинная полоса запекшейся крови.
— Что здесь, черт возьми, произошло? — Игорь не мог полностью осознать происходящее. Его клонило в сон, и мозг отказывался анализировать увиденное.
— Мать её нашла вот такой утром. — ответил Стас весьма спокойно, что было совсем на него не похоже. Не ухмылок, не хмыканий или недовольной физиономии, а простой, человеческий ответ. — Будильник звонил снова и снова. Никто его не отключал, и тогда мать вошла в комнату, ну и обнаружила её вот в таком виде. Я уже с нею разговаривал и всё записал и запомнил. — подметил Стас, словно объясняя, что с женщиной уже незачем вести разговор и мучить дополнительными допросами.
— А кто-то приходил к девушке? — задал вопрос Игорь, словно решив хоть немного показать свою заинтересованность этим делом.
— Мать девушки сказала, что нет. — ответил Стас, окинув мертвое тело взглядом. — Девушка вернулась домой поздним вечером не в трезвом виде, раздражённая и агрессивная. На попытки матери узнать, что стряслось, ответила лишь, что рассталась с молодым человеком и не хочет ни с кем разговаривать. Потом ушла в душ. Просидела там около часа. Потом ушла в свою комнату и всё. В девять часов утра она уже была вот такой.
— Может, мать ничего не слышала о ночном визите ухажёра к её дочери? – задумчиво предположил Игорь. — Возможно, посреди ночи молодой человек девушки пришёл к ней, и она впустила его в квартиру. Но во время ссоры он убил её и покинул дом.
— Так бы, да не так. — ответил Стас. — Вся соль в том, что на двери цепочка была одета. И тот мужчина ну никак бы не смог запереть за собой дверь на цепочку. Ну либо прибегнем к абсурдному варианту. — тут Стас снова показал своё, так сказать, «Я» во всей его красе. — Девушка проводила мужчину, а после сама себе горло вспорола и заодно задушила.