Раздался свист, странный и монотонный, словно кто-то свистел в специальный манок для животных. Пёс оставил машину в покое и медленно побрёл к входной двери бара.
— Чёртова псина! — вырвалось у Марии. Она успокоилась и выровняла дыхание. — Теперь я вся мокрая.
Она откинула зонтик на соседнее сиденье, удобнее устроила сумку и достала упаковку бумажных платочков. Вытерла лицо, шею и мокрую одежду. Поправила макияж и вставила ключи в зажигание.
— Убежала? — Мария огляделась, но собаки уже не было видно. — Надо будет намекнуть Игорю, чтобы он поговорил с хозяйкой заведения о псе.
Теперь её ничего не удерживало, хотя душа продолжала ждать тёмной и тихой ночи. Вернуться в бар и продолжить играть свою роль.
Наконец-то наступил долгожданный вечер, который накрывал своею такой теплой и нежной темнотой улицы и дома. Маша снова вернулась сюда. На то же место, где парковала машину в прошлый раз. У нее дернулась рука. Она вырисовывала в памяти большого пса и его большую клыкастую морду. Но сейчас его не было, и дышать было легче и спокойнее. Можно было спокойно закрыть машину на сигнализацию и поправить короткую кожаную юбку, которую успела купить сегодня вместе с красной обтягивающей футболкой. Всё, что великолепно сочеталось с её кожаной курткой, черными чулками с кружевной резинкой, держащейся на её стройных бледных бёдрах и так сексуально выглядывающих из-под юбки. И черных туфельках на тонком каблуке, к которым она уже успела привыкнуть за столь короткое время.
Всё как обычно. Так обыденно теперь. Ровная походка и улыбка, вырисованная яркой краской на её губах, и взгляд, готовый искать в толпе нужного мужчину. И всё как в прошлые разы. Она прошла вовнутрь и присела на то же место, на котором сидела и раньше. И вот уже и чашка горячего кофе успела место быть на столике перед нею. —Я еще не делала заказ, – проговорила Мария, положив сумочку на столик и сняв с плеч куртку, положила её себе на колени. Что тут можно было сказать. Даже куртка сейчас не могла спрятать того изящного кружева, что, безусловно, притягивал к себе взгляд.
— Простите. — Наташа была, как всегда, неотразимо серьезной и в то же время спокойной. — Не подумала, что вы захотите заказать что-то иное. — Официантка протянула руку в желании забрать чашку обратно, но девушка опередила её, подняв чашку и сделав глоток.
— На самом деле, именно это я и собиралась для начала заказать. — с улыбкой проговорила Мария, сделав еще один глоток.
Чья-то рука скользнула по её плечу, и Маша, опустив чашку на стол, резко обернулась. Перед нею стоял Стас, который смотрел на часы на руке, постучав пальцем по стеклу часов.
— Вы чего-то хотели? — задала она вопрос так, словно совсем не знала этого мужчину.
— Ой, нет. — Стас отвлекся от часов и, лишь слегка коснувшись взглядом той мягкой улыбки, живущей на лице Марии, обратил взгляд на официантку.
— Наташа же, верно? — задал он вопрос, понимая, что эта девушка успела его запомнить так же, как и вид его деятельности. — Я сяду вон за тот столик рядом со сценой, — он обернулся и показал рукой на столик, который хотел занять.
— Не могли бы вы принести мне чашечку кофе без сахара и молока? — Официантка кивнула головой и принялась выполнять заказ.
— А вас я, видимо, случайно задел. Извините, — обратился он к Маше.
— Всё нормально. — Мария проводила его взглядом, наблюдая, как он садится за столик и как официантка торопливо подносит ему кофе.
— Уже несколько дней сюда полицейские ходят, — Мария обернулась и окинула взглядом бармена. Он стоял рядом, спокойно протирая стойку влажным полотенцем. — Что они тут вынюхивают? — пробормотал он.
Наташа вернулась за барную стойку и быстро разлила вино по бокалам.
— Ой, дорогой, — сказала она. — Ты забыл, что девушек, которые тут раньше работали, нашли мёртвыми? Вот они и бродят сюда, выискивают кого-то. Тот второй приходил явно заигрывать с хозяйкой. А вот этот неприятный тип... Фу.
Маша слушала её, стараясь не подавать виду, что слышит их разговор. Ей показалось странным, как этот молодой человек общался. Он был более разговорчивым и живым, чем раньше. Даже позволял себе улыбаться, хотя раньше был похож на робота без эмоций. В её голове промелькнула мысль, что он похож на того странного пса. Чёрные, слегка взлохмаченные волосы, карие глаза, которые блестели огоньком при свете иллюминаций. Музыканты полностью заняли сцену, устроившись между шестами. Солист, как обычно, скрывал лицо под солнцезащитными очками и широкополой шляпой. Песни, слова которых Маша не понимала, и музыка, от которой кружилась голова, были смесью блюза и медленного готического рока. Единственное, от чего ей хотелось закрыть глаза от наслаждения, — это звуки скрипки, которые звучали в долгих и пронзительных проигрышах.