Мария резко взмахнула рукой. Роман поднялся и подошел к ней ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Он пристально смотрел на нее, ожидая дальнейших действий. Он понимал: она не верит ни его словам, ни словам Яны.
— Я уверена, что видела вас в баре. Вы были одеты в черные одежды, и щетина на щеках. И эти девушки. Две вульгарные блондинки, которые так громко и противно смеялись. А потом вы ушли из бара втроём. — Мария нервничала, от чего её голос звучал дребезжащими прерывистыми нотками. — Вы еще попросили Наташу-официантку записать всё на ваш счет. А потом я проследила за вами до дверей этой гостиницы. И точно уверена, что больше никто сюда не заходил. И… — Но вот он подошел к ней практически вплотную. Сделал неосторожный и в то же время резкий жест. Желание ухватить тот запах, что витал вокруг неё. Жест, что заставил её вздрогнуть и слегка отшатнуться в сторону.
— Что вы делаете? — более нервно проговорила Мария. Но в то же время его взгляд. Такой пронзительный и страстный. Взгляд, что пронизывал насквозь и заставлял бегать по коже мелкой россыпью мурашки. Взгляд, от которого хотелось потерять разум. Хотелось упасть в обморок и растаять в той фантазии, что воцарила в голове и заставляла сжиматься с едкой болью желаний в низу живота. Давящих и сжимающих спазмов.
— От вас пахнет алкоголем. — тихий голос пронзил её слух.
Сейчас она понимала, что значил тот его жест. И тот его взгляд. От чего Мария опустила глаза на долю секунды, после чего снова подняла взгляд на мужчину. Взгляд полный смятения, бегающий, полный понимания, что она попала в его западню. И что, быть может, он прав сейчас. И всё, что происходило, ей снилось или, может, виделось. Или, может, это лишь бред, нарисованный её опьянённым разумом.
— И сколько же вы выпили?
— Это вас не касается. — ответила Мария. — И не надо сейчас мне говорить, что я всё придумала. Я уверена в том, что видела, и в том, что было! — повысила голос девушка. — Я выпила всего один бокал вина, и этого недостаточно, чтобы поймать подобные глюки! — сейчас она не замечала, как сама подходила к нему. Как стала совсем близко к его обнаженному телу, что уже не дарило того тепла, но всё же вызывало немыслимую бурю эмоций, проявляющихся красными пятнами на её бледном лице. — И как еще можно объяснить, что вы здесь. И я? Как можно это объяснить? — она уловила его взгляд. И губы. Он был так рядом, так желанн, что слова застревали в горле, и голос угасал сам по себе. И каждое слово становилось протяжным. И каждый вздох становился тяжёлым и глубоким. Прерывистым. — Я шла за вами. И я нашла вас. Вы? Как вы делаете это? Если бы было это лишь плодом моего воображения и пьяного рассудка, то как вышло так, что он привел меня сюда? Туда, где я смогла найти вас? — она не могла отвести глаз от его взгляда. От тех карих глаз, что дарили невероятный неповторимый блеск. Огонёк, который заставлял её умолкнуть. Забыться и застыть.
— И всё же вы пьяны. — прошептал он практически на ухо, и кожу обдало его дыханием. Холодное и пронзительное. Такое безжизненное.
Мария пошатнулась и зажмурила резко глаза. К горлу снова подступила тошнота, которую удерживать больше не было сил. И она дернулась с места, оттолкнула Романа с дороги и, забежав в туалетную комнату, упала на колени перед унитазом, успев придержать спадающие на лицо волосы, чтобы не испачкать содержимым желудка.
— Про что я и говорил. Ваша подруга пьяна, и, возможно, ей могло привидится что-то, как она сама уже успела подметить это. — Слегка улыбался Роман, при этом удерживая рукой спадающее с тела полотенце. — И то, что она привела вас в эту гостиницу, может, действительно банальное совпадение. — И тут он задумчиво приподнял бровь, слегка закатил глаза. — Возможно, блуждая по улице, она заметила, как я с Яной иду по дороге, и действительно в итоге проследила за нами до гостиницы. А что касается того, что со мной было две девушки, можно списать опять же на воображение или, может, у неё попусту двоилось в глазах. Этот же факт можно и приписать к тому, в каком виде меня описала девушка. Одежда, которую я бы в жизни не надел. — И тут он указал жестом руки на ту одежду, что лежала на кресле. — Я ношу классику, а не кожу, и терпеть не могу темный цвет использовать в одежде.
— Всё возможно. Но всё же нам придется проверить правдивость ваших слов. И те места, что вы, как говорите, посещали сегодняшним вечером. — Игорь был спокойнее всех. Более рациональный и вдумчивый. В меру вежлив и в меру строг. Он окинул взглядом Марию, что перестало наконец-то тошнить, и, умыв лицо, она вышла из ванной комнаты и облокотилась о плечо Стаса. И то, как тот выводит девушку из комнаты в коридор в желании быстрее вывести Марию на улицу, туда, где воздух и прохлада. — Я был сегодня в больнице и расспросил о вас. Придраться не к чему, увы. Но запомните, Роман, что я за вами слежу.