— Я так и понял. — ответил Стас, высвободив свои пальцы из её крепкой хватки, и погладил её ладонь в желании хоть как-то утешить.
Врач вошел в комнату, подошел к старушке и мягко похлопал ее по плечу, спросив о самочувствии. Затем он взял стул, стоявший у окна, и поднес его ближе к кровати Марии. Сев и скрестив ноги, он сложил руки на колене и спросил: – Как вы себя чувствуете?
— Странно. — ответила девушка, пожав плечами.
— И в чём проявляется эта странность? — лицо врача совсем не менялось. Было таким вытянутым и заинтересованным в болезни девушки.
— Не знаю. — Маша снова пожала плечами. — Голова кружится и слабость. А еще я жуть как хочу есть. Вот только боюсь, что меня опять тошнить начнет. — ответила она.
— И как часто вас тошнило? — задал следующий вопрос доктор. — И как долго?
— Это тоже сложный вопрос. — Маша, словно по инерции, опять пожала плечами и перевела взгляд на Стаса в надежде, что хоть он сможет ответить на этот вопрос.
— Раз пять, может, за ночь. — ответил Стас. — Ей стало плохо, когда мы беседовали с подозреваемым. Я отвез её домой, и там ей было еще несколько раз плохо. Потом она уснула. А когда проснулась, то у неё появилась эта рана на шее.
— Мне приснился страшный сон. — пробормотала Маша, вставив своё слово в рассказ Стаса. — Я во сне отбивалась и, видимо, случайно сама себя поцарапала.
— Это ж чем так можно было поцарапаться? — спросил тут доктор, хоть его лицо все так же было неизменным и невозмутимым. Но Маша лишь пожала плечами, показывая тем самым, что не знает. И ведь действительно рядом с её кроватью не было ничего такого, что могло бы вот так травмировать. Или порезать. — В любом случае ваша рана на шее — это меньшее из зол, напавших на вас.
— Что вы хотите сказать? — Маша наконец-то сумела сильнее выпрямить спину и свесить ноги вниз.
— Отравление. — ответил доктор, поднявшись на ноги и подойдя ближе, приложил тыльную сторону ладони ко лбу девушки. — Сильное такое отравление. Анализы плохие. Но всё же излечитесь быстро. Молодая. Организм крепкий. Так что пару деньков покапаем капельницы и отпустим. Как там у вас говорят? На свободу с чистой совестью.
— Капельницы? — переспросила Маша, посмотрев на доктора таким скулящим и напуганным взглядом, словно она боялась уколов больше, чем чего-либо в жизни.
Доктор улыбнулся и направился к выходу.
— Да! Да! Капельницы, — сказал он. — Скоро наш сотрудник придет и поставит вам капельницу. Думаю, после капельницы вы уже можете отобедать.
— Отобедать — это хорошо. — И снова глубокий вздох. Тут уже и сама Маша подметила тот факт, что стала уж больно часто вот так вот вздыхать. Глубоко и протяжно. От чего даже становилось неловко и смешно. — Подвела я вас. — Её взгляд снова упал на Стаса, что тоже поднялся на ноги и, казалось, собирался уходить. — И всё, что было в гостинице. Наверное, Роман был прав, и я поймала хороших таких галлюцинаций. Он был прав, и я обвинила его зря. — Но тут она поняла, что он не собирается слушать сейчас её рассуждений, торопится уйти. — Ты уходишь?
— Надо поработать. — бросил такую холодную фразу Стас. От чего Маша подумала про себя, что та видимость его заинтересованности ей всего лишь показалась. И быть может, его забота — это лишь очередная игра её воображения. И быть может, она и правда периодически вот так пропускала мысли, что быть может всё же начать всё с начала. Их такой короткий и неудавшийся роман. И всё, что соединяло их когда-то. Слова и фразы, сказанные впопыхах. И взгляд, и действия. И то, как он целовал когда-то её. Маша опустилась снова на подушку и закрыла глаза. И почему он делал так? Каждый раз, когда она была готова сделать шаг к нему, он просто разворачивался и уходил.
— Конечно. — На вздохе протянула она фразу, даже не заметив, что он уже вышел из палаты. — Должен же хоть кто-то работать.
Ты лучше, чем думала я.
— Я рад видеть ваш энтузиазм. И то, что вы позволите мне сделать мою работу. Мария. — И снова этот голос.
Маша внезапно открыла глаза и резко села на кровати, испугавшись, что снова оказалась во сне. Но это был не сон. Она огляделась. Всё та же светлая палата и бабушка, которая отложила газету на тумбочку и надела очки. Успокоившись, Маша снова легла на подушку.
— Здравствуйте, Дарья Ивановна, — сказал молодой человек с лёгкой улыбкой, приветствуя бабушку. Она ответила на приветствие и протянула руку, чтобы он мог вставить иглу в катетер.