— Вот видите, как быстро мы справились сегодня, — произнёс он, открывая кранчик на капельнице и запуская тонкую струйку лекарства.
— Вы меня преследуете? — проговорила Маша, закрыв глаза, положив руку на лицо в желании спрятаться. Но, увы, согнуть руку не получилось. Катетер, торчащий на сгибе руки, сразу же дал о себе знать, отразившись неприятной, хоть и не сильной болью. От чего пришлось снять руку с лица и разместить её на краю кровати.
— А мне казалось, что это вы преследуете меня. — Мужчина усмехнулся, вернулся к двери и, обхватив пальцами подножку капельницы, подкатил её ближе к девушке, стараясь расположить её как можно ближе к изголовью. — Во всяком случае, ночью мне так показалось. — Его голос был тихим. Казалось, он не хотел, чтобы бабушка, что прислушивалась в надежде расслышать его слова, что-то услышала. Присел рядом с Марией, обвил нежно пальцами её руку и вставил иглу в катетер, подкрутил колёсико и пустил лекарство по капельнице едва заметной капелькой.
— Стыдно об этом вспоминать. — ответила Мария, не открывая глаза.
— В любом случае мне приятно слышать ваш голос в ином тоне. Не обвиняющем меня во всяких преступлениях.
— Вы и правда здесь работаете? — Мария открыла глаза и резко посмотрела на него. Их взгляды снова встретились. Её сердце забилось быстрее, а голос пропал. Она просто смотрела на него. На его улыбку, полную доброты, и на то, как он качал головой, будто отрицая что-то. — Вы же совсем не похожи на санитара. Почему выбрали именно эту профессию?
— Я люблю помогать людям, как бы вам это ни показалось странным. — ответил Роман. — Разве плохо помогать людям? Или, может, скажете, что ваша профессия вам подходит?
— А почему нет? — Маша выше подняла спину и сжала губы, слегка сморщив лицо. — И чем плоха моя профессия?
— Вот вы и сами на свой же вопрос и ответили. — сказал он всё так же тихо и спокойно, периодически бросая взгляд в её сторону, словно в желании как следует разглядеть её лицо, что сейчас было свободным от макияжа. Чистым и светлым. Хоть и бледным от той болезни, что начинала её потихоньку отпускать. — Разве есть плохие профессии? По-моему, нет. И каждый сам решает, чем ему нравится заниматься по жизни. Простите меня, Мария. Я, быть может, просто не так говорил с вами. Может, неправильно. Быть может, где-то грубо, отчего вы решили, что я могу совершить отвратительное действие. Тот мужчина, что старше. Что был с вами вчера. Он рассказал, что меня посчитали убийцей. Но убить человека или кого угодно. — он опустил взгляд. Стал печальным и более тихим. — Я бы никогда не сделал бы так.
— На самом деле это я должна просить у вас прощение. — Она утихла и сменила тон. Придвинулась ближе. Но тут заметила на себе взгляд той бабушки и подняла на неё свой взгляд. От чего бабуля дёрнулась и, сделав видимость заинтересованности кроссвордом, надела очки и принялась внимательно всматриваться в пустые клеточки. Маша слегка улыбнулась на мгновенье. — Я обвинила вас. Испортила свидание. Ваша девушка, наверное, была в шоке от случившегося.
— Теперь у меня уже нет девушки. — ответил Роман. — Мы окончательно расстались этой ночью. Она ушла сразу, как только вы ушли.
— Мне правда очень жаль. — Мария говорила еле слышно, понимая, как она сильно ошибалась на его счет и, быть может, поломала ему жизнь. Невольно разлучила с близким человеком.
— На самом деле не надо жалеть об этом. — ответил мужчина, окинув взглядом капельницу. Те капельки, что сползали по стенкам прозрачного пластика, скапливаясь в общий поток. — Может, так оно и лучше? Ведь я не любил её совсем. И знаете, на самом деле так легко и просто забыть того, кто не сумел застрять в уме.
— Позволить растаять той капле памяти дымкой. — продолжила она фразу. Фразу, что была ей очень знакомой. Слова, которые он говорил ей во сне. И Мария подняла свой взгляд на него, снова встретившись с его взглядом, казалось, наслаждаясь блеском карих глаз. Наслаждение, которое она с таким трудом скрывала от него и от окружающих, и от самой себя. — Это так странно. Но мне кажется, что я уже слышала эту фразу.
— Быть может, между нами и вправду есть некая метальная связь? — посмеялся он, вызвав и на её лице улыбку. — Вот вы и улыбнулись. — подметил он тот момент, наполнивший её неловкостью и неуверенностью. — Я снова напугал вас?
— Нет, — покачала она головой и придвинулась еще ближе. — Совсем нет.
— Быть может, тогда я осмелюсь задать вопрос? — Роман не спускал с неё своего взгляда. Изучая каждое её неловкое движение. Улавливая каждый короткий вздох и полную смятения глупую улыбку.