Игорь задумался о значении этих символов, но не мог вспомнить их. Он попытался вспомнить ту ночь, но безуспешно. Может быть, рисунок появился позже, а может быть, его не было вовсе. Эти мысли заставили его задуматься о чём-то другом.
— Так какие, говоришь, у твоего брата увлечения и интересы? И какие девушки ему нравятся? — спросил Игорь, откусывая второй пирог. Он не заметил изумлённого взгляда женщины, которая сидела напротив. Её лицо выражало полное недоумение и легкий отголосок нарастающей злобы.
— Не думала, что интерес моего брата к светловолосым девушкам испортит мне первое свидание, — хмыкнула она, отвечая на вопрос. — Что ты хочешь узнать о нём? У него квартира на улице Восьмого марта, но его там редко можно застать. Он больше любит прогулки, чем сон. Что ещё ты не узнал о нём сам?
Она приподняла сумочку с колен, поправила ремешок и повесила её через плечо. Поднялась, чтобы уйти, но задержалась, глядя на него. Наблюдала, как он ест и пьёт кофе.
— Я не понимаю, почему мы говорим не о нас, а о твоём брате. Это вообще свидание или допрос? Со стороны это выглядит именно как допрос! Или ты хочешь вытянуть из меня побольше информации? Знай, что мне нечего рассказать, потому что я сама мало что о нём знаю! Если бы не желание отца видеть нас всех вместе, я бы вообще о нём ничего не знала.
Она резко встала, собираясь уйти, но его рука, сжимающая её ладонь, остановила её. Она снова опустилась на стул и пристально посмотрела ему в глаза, которые блестели в тусклом свете лампочек на столиках.
Гнусная семейка
— Прости меня, — сказал он, забыв про еду и кофе. Всё его внимание было сосредоточено на ней. — Я совсем забыл, что такое здоровое общение с женщиной. Ведь именно из-за этого я потерял жену.
Он снова пытался оправдать свои слова и действия. А его взгляд, полный наивности, вызвал у неё улыбку и лёгкое умиление.
— Задавал слишком много вопросов о её брате? — посмеялась Шаэль, слегка расслабившись и, казалось, забыв о том, что была зла на него.
— Нет, — он тяжело вздохнул и, опустив взгляд, стал разглядывать её длинные красные ноготки, переплетая их пальцы. — Я всегда думал только о роботе, забывая, что в жизни есть кто-то или что-то важнее всего этого хаоса вокруг. А потом она ушла, оставив на столе записку с просьбой о разводе. И знаешь, что я сделал? — Шаэль молча смотрела на него, словно понимая всю его боль. Понимая каждое слово, от чего ей оставалось только сидеть рядом и смотреть на него печальным, полным сочувствия взглядом. — Ничего! — произнёс он медленно, с болью и ненавистью к самому себе. — Просто ничего! Принял это как данность и ушёл на работу.
— Но ты же уже видишь свою ошибку и принимаешь сделанное как ошибку. — Женщина сжала сильнее его ладонь в желании утешить. — Значит, ты исправляешься к лучшему. Значит, ты еще не потерялся в этом. Не принял до конца своё одиночество. А значит, сумеешь выбраться из паутины своих дел и обязательств рано или поздно.
— Ты идеальная женщина, — сказал он, чуть не пуская слезу. Его улыбка стала шире, он замотал головой, сжимая её пальцы и поглаживая каждый ноготь. Неожиданно он случайно поцарапался о грубую пластинку её мизинца.
— Черт, больно, — с лица исчезла улыбка, и он разжал пальцы, рассматривая царапину на кончике безымянного пальца. — Я что, о твой ноготь порезался? — он дернулся, словно хотел схватить её за руку и рассмотреть её острые ногти, но Шаэль быстро убрала руки под стол и сжала ими свою сумку, свисающую с плеча.
— Просто уже настало время обновить маникюр, — ответила Шаэль. — Ногти у меня грубые и толстые, с ними сложно. Зато не ломаются. Она попыталась отвлечь его, пододвинув тарелку с остатками пирога. — Ты знаешь, — улыбнулась она снова, но уже небрежно и неискренне. — Знаешь? Мне лучше уйти. Ешь, ты всё ещё голоден.
— Шаэль? — мужчина окликнул её, лишь стоило женщине подняться из-за стола и задвинуть стул. — Ты, наверное, больше не пожелаешь видеться со мной? — спросил он, не побоявшись услышать ответа.
Женщина подошла к нему, глубоко вздохнула и, слегка наклонившись, прошептала на ухо:
— Знаешь? После того, что произошло сегодня, нормальная женщина ни за что не согласилась бы на второе свидание с таким мужчиной, но я всё же соглашусь... если ты пообещаешь не превращать его в допрос.
Она коснулась губами его кожи чуть левее губ и посмотрела на окно. На улице темнело: вечер опускался на город, и небо заволокли тёмные грозовые тучи.
— Я пойду, — сказала она, выпрямив спину. — А ты доешь этот пирог.
Она кокетливо указала на тарелку, поправила ремешок сумочки и ушла, забыв свои солнцезащитные очки, что лежали на столе.