— Удивительная женщина, — протянул он, выполняя её последнюю просьбу перед уходом. Поднял пирог с тарелки и начал есть медленнее и тщательнее, чем раньше. Заметил её очки на столе и потянулся к ним. Натуральное стекло и мягкий тёмный пластик дужек. — Теперь у неё будет причина увидеться со мной снова.
Он явно оценил её жест. Игорь не мог списать это на забывчивость или невнимательность. Шаэль всегда отличалась целеустремлённостью и вниманием к деталям, поэтому оставила очки на столе нарочно. Чтобы он снова подошёл к ней. И имел более весомые причины для разговора, чем работа.
— Внимание к деталям? — протянул он, повертел очки в руке и убрал их в карман джинсовой куртки. — Точно. Она сказала, что её брат редко бывает дома и гуляет по ночам. И явно предпочитает девушек со светлыми волосами!
Он не мог остановиться, выдвигая новые гипотезы и делая выводы.
— Шаэль, милая, — он замолчал, заметив, что мужчина за соседним столиком смотрит на него как на чудака. — Ты часом не пыталась мне намекнуть, что твой брат — это тот, кого мы ищем?
Вернувшись в бар, Шаэль медленно прошла по пустому залу. Сняла сперва сумочку, отшвырнув её на барный стол, так небрежно, словно в ней не лежало ничего ценного, после чего направилась к Ровасу и Наташе, что сидели на диванчике перед сценой, наблюдали, как играет на скрипке та самая блондинка. Как она извивается змеёй в такт музыке, так пластично и в то же время сексуально.
— О, Шаэль! — воскликнул Ровас, подняв руку и помахав ей, при этом не отрывая взгляда от сцены. — Как прошло твоё свидание?
— Свидание? – переспросила женщина, её голос был полон злости. – И кто из вас, паразитов, подсыпал что-то в вино? – Она приближалась к паре, и её серьёзный, почти яростный тон заставил их притихнуть. Они переглянулись, но старались не показывать, что испуганы. Шаэль сняла пиджак, повесила его на спинку дивана, где сидели её брат и официантка, и сложила руки на груди, сдвинув брови. – Что молчите? – спросила она снова. Но ответа не последовало, и тогда женщина, размахнувшись, ударила Наташу по голове ладонью.
— С чего ты взяла, что мы ей что-то подсыпали? — спросила Наташа, поднимаясь с диванчика. — Шаэль, ну мало ли что могло случиться. Ну капнуло немного в бокал. Пару капелек всего. Никто и не заметил.
Она вытянула руку, пытаясь сохранить дистанцию между ними, и старалась объяснить хозяйке бара так, словно не могла сказать неправду.
— Что значит «капнула»? Что значит «не заметил»? — воскликнула Шаэль, бросившись на девушку с намерением ударить её снова. Но та увернулась и побежала вокруг диванчика. Шаэль кинулась за ней. Они кружили по комнате, то в одну сторону, то в другую.
— А ну иди сюда, гадина! Как тебе вообще хватило ума подлить клиентке что-то в вино? Мерзавка! Поймаю — высеку. Скажу отцу, пусть навсегда в шкуру оденет, — кричала Шаэль, пытаясь достать Наташу. Она перегибалась через спинку дивана, что вызывало смех у Роваса и полное равнодушие у скрипачки на сцене.
— Я не виновата, Шаэль! — выкрикивала в оправдание Наташа, изворачиваясь от цепких пальцев хозяйки. — Это всё он! — Наташа выдохлась. Остановилась и указала рукой на мужчину, после чего упала на диван в попытке отдышаться. Тяжело дышала. — Его бей, а не меня! Он заставил!
— Прям так уж и заставил? — Шаэль так же остановилась и оперлась одной рукой о спинку диванчика. — И что вы ей подлили в вино? — Шаэль обошла диванчик и махнула рукой, требуя освободить ей место между ними, от чего Наташа сдвинулась к самому краю, а Ровас лишь слегка отодвинулся, от чего Шаэль пришлось протиснуться в то узкое пространство, освободившееся между ними. Шаэль так же, как и Наташа, успокаивала дыхание, при этом ёрзая и пиная своею пятой точкой брата так, чтобы он сам отсел как можно дальше от неё. И вот Ровас сдался, хмыкнул и отодвинулся.
— Пару капель крови и только. — ответил Ровас, резко поднявшись на ноги, похлопав в ладоши в то время, когда скрипачка доиграла мелодию, опустила скрипку и, сотворив что-то на подобии реверансов, растаяла в воздухе. — Обожаю отцовских девушек. Вот как он их находит? — он, казалось, желал сменить тему разговора, но, вернувшись обратно на диван, перевел взгляд на девушек, что уже сидели обнявшись.
— Твоя? — Протянула слово Шаэль, прикрыв ладонью лицо в попытке немного прекратить то головокружение, что поселилось в её разуме после погони за своею служанкой. — Какая же ты сволочь?
— Не. — ухмыльнулся он. — Не моя, а Наташина, — он указал пальцем на девушку, которая обвивала своими руками руку Шаэль, положив ей голову на плечо.