— Но ты ей не доверяешь. — подметила Мария, внимательно изучая строки на пожелтевшем листе бумаги. — Вот вы, мужики, все такие. Подозреваешь её, так сразу на допрос вызови. Не надо заводить роман только ради желания закрыть дело. Сам так сказал. — Мария представила себя на месте той женщины. И сразу стало обидно и неприятно. Но, с другой стороны, она была не лучше него. Она тоже ждала встречи с мужчиной, которому боялась доверять. Боялась открыться и погореть на желании оправдать его действия.
— Я люблю её, — сухо сказал Игорь. — Это не игра. Я не пытаюсь расслабить её бдительность, чтобы выйти на убийцу. Я не хочу снова оказаться с ней в постели, хотя признаюсь, что это желание есть. Но оно не связано с баром и его посетителями. Это только между нами.
— Понимаю, — сказала Маша, проведя ладонью по лицу, и вернулась к изучению старых дел. Каждая пропажа вела тонкую нить к бару «Танец ночи». Все девушки были либо постоянными клиентками, либо работницами заведения. В делах встречались показания других девушек, которые тоже были блондинками, молодыми и красивыми. Они проработали в баре какое-то время, а затем уволились.
Маша задумалась о том, что у пропавших девушек мог произойти конфликт с хозяйкой бара или кем-то ещё. Их могли убрать, как ненужную помеху. Возможно, в баре проворачивались дела, которые шли вразрез с законом. Эта мысль выстраивалась в логическую цепочку, за которую нужно было зацепиться.
Теперь у Маши появилась более весомая причина для встреч с Романом, чем просто романтические чувства. Игорь дал понять, что не будет вмешивать Шаэль в расследование и готов закрыть глаза на чёрные махинации ради её благополучия. «Влюблённый глупец», — подумала Маша, взглянув на Игоря. Он снова сел за свой стол и что-то чертил на листе бумаги.
Теперь Маша была уверена, что девушки исчезли не просто так. В стенах бара «Танец ночи» скрывалась тайна, о которой молчали его работники. Ожидание встречи с Романом стало невыносимым. Её охватило не только влечение к мужчине, но и желание разгадать загадку и найти виновного.
— Кстати, — спросила Маша, — где Стас?
— Он в техническом отделе, — пробурчал Игорь еле слышно.
— И что он там забыл? — задала новый вопрос Маша.
— Он вспомнил, что отец одной из пропавших девушек говорил, что его дочь постоянно сидит в социальных сетях. Екатерина Назарова, подруга той убитой. Татуировка бабочки, у которой еще на теле. Так вот. Он решил просмотреть её страничку, и оказалось, что она удалена. Также были удалены странички других пропавших девушек, но не всех. К примеру. Это с бабочками. Её страница удалена. Еще вот та. Про которую ты говоришь, что видела с Романом в баре. А еще вот эта девушка. Игорь поднялся со стула, поднял папку со своего стола и подошёл снова к Маше. Положил папку ей на стол. Эта девушка не посещала бар. Во всяком случае, так утверждают все её знакомые. Тихая и скромная. Малообщительная. Хорошо играла на скрипке. Девушка просто исчезла без следа.
Мария открыла папку и взглянула на фотографию девушки. Худенькая и высокая, она напоминала фитилёк. Тёмные волосы и кукольные черты лица.
— Красивая, — сказала Мария, — но не похожа на тех, кого выбирает наш убийца.
— Маш. Я тут подумал. — вытянул из себя фразу Игорь. — Может, нет никакого маньяка. Тех девушек, может, правда загрызли бродячие собаки. А остальные просто сбежали из города в поисках лучшей жизни?
— Я тоже так думаю, — сказала Маша. — Других кандидаток не нашли. Я полностью согласна с тобой. Но кто-то удалил страницы в соцсетях. Хотя это могли сделать и сами девушки. С другой стороны, так они могли сообщить родителям, что живы и здоровы. Я никогда не поверю, что можно так сильно ненавидеть родных, чтобы вычеркнуть их из жизни.
— Именно этим и занимается сейчас Стас. Они пытаются восстановить страницы девушек в соцсетях. — ответил Игорь.
Под звездным небом.
Одиночество снова сжало грудь Маши. Она смотрела в окно своей пустой квартиры, ожидая, когда солнце зайдет за горизонт и он постучится в её дверь. Его улыбка, безупречная и соблазнительная, всегда была в её мыслях и фантазиях. Сегодня она выглядела более сдержанно, хотя и надела привычное уже ей и окружающим её людям черное платье. Оно не было таким вызывающим, как те, в которых она обычно ходила в бар. Тонкая блестящая ткань облегала стройное тело, доходя до колен, а изящный разрез сбоку слегка приоткрывал бедро. Черные туфли придавали ей уверенность и заставляли выпрямить спину. Она надела их автоматически, не задумываясь. Сейчас её это не волновало. Она не боялась, что ноги заболят от туфель. Единственное, чего она боялась, — это выглядеть недостаточно хорошо. Или, может, её макияж был неуместным или слишком тусклым.