Мария восприняла его жест как сигнал привести одежду в порядок. Она быстро опустила юбку, прикрыв ноги, и последовала за ним.
Чуть дальше стояло небольшое металлическое кресло с удобной подушкой. Подушку прикрывала плотная пленка, защищающая от дождя.
Пленку со всех сторон придавили тяжелыми камнями, чтобы ветер не смог сорвать её с кресла.
— Это и есть твоё секретное место? — Мария огляделась. Сейчас она воспринимала это место как обычную крышу, с которой открывался тусклый вид на мир. Небольшие домики виднелись внизу, в их окнах то гасли, то загорались огни. И снова стало тяжело на душе. Грустно и печально.
Роман присел, снял камни с пленки и пленку с кресла. Аккуратно сложил ее в квадрат, положил рядом и придавил камнем.
— По твоему лицу видно, что я тебя не удивил, — сказал он, не глядя на Машу. Он продолжал обустраивать свой уголок.
— Подожди немного, скоро здесь станет уютнее. — Он придвинул к креслу тумбочку, накрытую пленкой, повторил ту же процедуру: убрал пленку, придавил камнем.
Затем достал магнитофон-колонку, вставил флэшку, достал бутылку белого вина и два бокала. Открыл бутылку, налил вино, включил музыку.
Нежная мелодия, пропитанная блюзовыми нотками, разлилась по комнате. Протяжные, печальные звуки проникали в самое сердце. Хотелось закрыть глаза, сделать глубокий вдох, а потом открыть их и взглянуть на мир иначе. На крышу и пустые улочки их маленького городка.
Роман подошел к девушке ближе и протянул бокал вина. — Это хорошее вино. Не бойся. Не отравишься. — На его лице на мгновение проступила ухмылка.
— Ты уверен в этом? — Маша засмеялась, задавая этот вопрос.
— Я полностью уверен, — сказал он, отпив из бокала и поставив его на тумбочку. — Возможно, ты сочтешь меня скучным и неинтересным. Но это не так важно.
Он посмотрел вдаль, где лес густой каймой тянулся до горизонта.
— Всю жизнь меня не понимала семья. Я жил по их правилам, по воле отца. Жил так, как считал правильным кто-то другой. Это убивало во мне личность, разрушало остатки души в никчемном теле. Делало кровь пресной, жизнь — блеклой и одинокой.
Маша приблизилась к нему, сделала глоток вина и посмотрела туда, куда смотрел молодой человек. Впервые в жизни она осознала, что есть кто-то, кто чувствует то же самое. От этого захотелось плакать, обнять его, быть может, пожалеть. Или чтобы он понял её.
— Каждый раз, поднимаясь сюда, я освобождаюсь от гнёта. На этой крыше я царь и бог. Сам себе повелитель, сам себе советчик. — Мужчина глубоко вдохнул, поднял бокал и сделал глоток.
— Тебе всё же лучше, чем мне, — Маша одним глотком осушила бокал и не сдержала слёз. Сейчас ей уже не было стыдно и страшно показывать свои чувства перед этим мужчиной. Она наконец-то могла выговориться, излить всё, что копилось в её душе столько лет. — Когда мои родители погибли в аварии, мой мир рухнул. Желание жить исчезло. Осталась только боль, непонимание своего будущего и вообще жизни. Мне тогда было всего шестнадцать. Я была птенцом, раньше времени лишившимся гнезда, своих любимых и любящих родителей.
Следующие два года были невыносимыми. Мой дядя не был добрым человеком. Для него я была обузой, и он не скрывал этого. Когда мне исполнилось восемнадцать, я оказалась за дверью. Снова одна, посреди мрачных улиц. Тогда меня нашёл Игорь. Он помог мне получить квартиру, поступить в училище, начать учёбу, строить планы на будущее. Я вернулась к жизни. Может, поэтому я решила пойти в полицию? Когда я окончила училище, он помог мне устроиться на работу и сразу же забрал меня в свой отдел. Так мы и работаем вместе.
— Спасительный огонёк. — подметил Роман. — Это хорошо, когда в жизни попадаются хорошие люди, полные сострадания и желания помочь. Это дает нам надежду и желание жить дальше.
— Он просто тоже одинокий человек, — Маша закрыла глаза и, сделав шаг, прижалась к Роману, обвив его руку своей. — Его жена уехала в другой город, забрав с собой дочь. Теперь он даже не знает, как выглядит его ребенок. Это так грустно. Почему такое случается с хорошими людьми? — она пожала плечами и уткнулась головой в его плечо.
— Равновесие, — ответил он, приподняв бровь и погрузившись в размышления. — Мир устроен так, что тому, кому плохо, может стать ещё хуже. А тот, кто с самого начала жизни обладает всем, живет беззаботно и презирает тех, кто ниже его. Но это не вечно. В конце концов, смерть уравняет всех. В могиле перед голодными червями мы все равны.