Маша снова закрыла глаза и слегка поморщилась, когда он стал ещё ближе к ней. Он был пронзительный и резкий. Немного грубый. Но эти ощущения тоже были приятными. Она откинула голову и позволила мужчинам целовать её шею. Их языки и липкая слюна, холодное дыхание обжигали, но это было желанно. Она шептала его имя снова и снова.
Внезапно боль пронзила её тело. Острые клыки впились в кожу, разрывая вены.
Маша пыталась кричать и отбиваться, но её усилия только разжигали в мужчинах ярость. Они впивались в её тело острыми зубами, разрывая вены и выпуская кровь тонкими струйками. Маша задыхалась, широко раскрыв рот в попытке набрать воздуха. Вместо крика из её горла вырывался лишь хрип. Помутневшие глаза и чувство безысходности охватили её. Она закрыла глаза, готовая принять свою судьбу, обмякла и повисла в руках мужчин. Постепенно сознание покидало её. Боль внезапно исчезла. Мужчины уложили её на кровать, укрыв мягким пледом.
— Нет, сладкая. Открой глаза, — услышала Маша голос одного из них. Он был знакомым, но совсем не напоминал Романа. Грубый, глухой, сухой. Маша послушалась и открыла глаза. Она смотрела на них сквозь слёзы, которые скапливались на ресницах.
— Умничка, — снова сказал голос.
Маша наблюдала, как двое мужчин надрезали вены на мизинцах острым ногтем и протягивали руки над её головой. Кровь из их рваных ран стекала на её лицо, попадая в рот, нос и глаза. Маша невольно проглатывала эту кровь, отплёвывалась и размазывала её по лицу, стараясь избавиться от этого ужаса.
Вдруг голос вернулся, и Маша закричала громко и пронзительно, насколько позволяли её связки. Она открыла глаза, резко подскочила, слезла с кровати и отшатнулась в сторону, ударившись спиной о стену.
— Нет! — всхлипнула Маша. — Не трогайте меня!
Но ответа не было. Никто не хотел снова затащить её на кровать и завершить то странное и отвратительное действо. Маша вытерла лицо ладонью и открыла глаза. Она посмотрела на свои руки, которые, к её удивлению, были чистыми и сухими, а затем окинула взглядом комнату. В окно пробился тонкий солнечный лучик, проскользнувший сквозь узкую щель между плотными шторами.
Пустая комната, тишина. Кровать, покрытая пледом, всё так же аккуратно заправлена. Одежда — платье и чулки — всё ещё находились на своём месте.
Маша встала. Быстро подошла к окну и распахнула штору, впустив в комнату солнечный свет. — Это был только сон? — спросила она, глядя в окно.
Что она всегда хотела
Из кухни доносились голоса. Звучал телевизор, по которому шла любимая одинокими женщинами мыльная опера. Маша набралась смелости и быстрым шагом направилась туда. Чем ближе она подходила к кухне, тем отчетливее слышались звуки телевизора и закипающего чайника. Пахло кофе и булочкой, разогретой в микроволновке.
Пройдя через прихожую, Маша остановилась у зеркала. На лице и теле не было крови. На шее по-прежнему висел большой белый пластырь.
— Приснится же такое, — пробормотала она и вошла на кухню.
— Привет. — Маша остановилась в дверях, не решаясь войти.
—Ты хорошо отдохнула? — Он не смотрел на неё, сосредоточившись на приготовлении кофе. Взяв две чашки, он медленно помешивал напиток маленькой ложечкой. Затем поставил чайник на стол. Из микроволновой печи он достал тарелку с булочкой и тоже поставил её на стол. — Хочешь поесть? — спросил он, не поднимая глаз.
— Я уснула? — девушка осторожно подошла и присела на мягкий диванчик у стены, рядом с которым находился столик.
— Да, — ответил Роман, приподнял чашку с кофе и передал её девушке. — Ты так сладко уснула, что я не стал будить. Сам потом уснул на диванчике. На котором ты сейчас сидишь. Только что проснулся и решил сварить кофе. Мне сегодня на работу.
— Сколько сейчас времени? — спросила Маша, сделав большой глоток кофе.
Роман взял свою кружку и встал напротив нее, опершись о столешницу между раковиной и плитой. Он сделал глоток и указал пальцем на часы над ее головой.
Маша повернулась, взглянула на циферблат. Стрелки показывали четырнадцать часов с парой минут.
— Ой! — воскликнула она. — Я опоздала на работу!
— Плохо, — он сделал глоток кофе и тяжело вздохнул. — Прости. Это моя вина. Нужно было разбудить тебя. А я, не подумав, лег спать.