Маша слегка приоткрыла глаза и встретила его взгляд, полный пьянящей удовлетворённости. Казалось, он ждал этого момента не меньше, чем она. Надеялся, что настанет время, когда она придёт к нему, сама попросит о близости, сама поцелует его. И он был прав. Всё, чего они оба желали, происходило наяву.
Маша закрыла глаза и, обвив его шею руками, притянула его к себе. Он снова поцеловал её губы, накрыл своим телом, придавил легонько, закинув её вторую ножку на своё бедро, и снова вошёл в неё. Но он не спешил. Двигался медленно, наслаждаясь её стонами и томным взглядом, который она изредка показывала сквозь прищур.
Новый стон сорвался с её губ, словно глухой напев. Песней, которую он готов был слушать веками, в течение всех жизней, что ему уготовила воля отца. Того, кого никто не видел, кроме его верных детей. Возможно, в этом и было их счастье.
Мысли о том мужчине мелькнули в его голове. Роман задумался, что могло бы произойти с Машей после встречи с ним. Не с ним. Возможно, её бы уже не было в живых, а, может быть, она стала бы одной из их сестёр. Но эти мысли быстро улетучились. Возможно, именно поэтому он ускорился.
Его тяжёлое, холодное дыхание обжигало её щёки, щекотало кожу, покрывающуюся крупными мурашками. Каждый волосок на её теле поднимался дыбом. Но это не пугало её и не отвлекало от мыслей. Она думала о чувствах, которые испытывала к нему. Чувствах, которые больше не имело смысла скрывать или избегать.
Всё самое важное, самое дорогое было рядом с ней. Его тяжёлый торс, его холодное дыхание, его движения. Её хрупкое тело, как тонкий хрусталь, дрожало под его весом. Он сильнее прижимал её к себе, обвив плечи, и выпускал последние капли страсти. Затем, расслабившись, он опустился на неё, придавив своим телом.
Теперь хотелось одновременно плакать и смеяться. Стыд, наконец вырвавшийся наружу, заставлял тело дрожать и гореть странным, незнакомым огоньком.
— Ты, наверное, считаешь меня легкомысленной и доступной? — Маша осторожно запустила пальцы в его почти чёрные волосы, нежно поглаживая прядь за прядью. — Не о такой девушке ты мечтал?
— Почему? — Он не поднимал головы с её плеча, крепко держа её за плечи, словно боялся отпустить.
— Ты же говорил, что старомоден. Я, признаться, тоже недалеко ушла. Впервые я сама сделала шаг и попросила мужчину о близости. — Маша закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Не хотелось отпускать его. Не хотелось упускать ни секунды, проведённой вместе. Боялась потерять эти чувства навсегда. Чувства, которые с таким трудом обрели.
— Мне сейчас так стыдно об этом говорить. Если бы ты только знал.
Роман глубоко вздохнул и ответил:
— Я знаю. И разделяю твои чувства. Правда. Я давно хотел быть ближе.
Маша рассмеялась, и он наконец слез с неё. Он откинулся назад и сел рядом, слегка нависая. Он любовался её наивным и невинным взглядом, прерывистым дыханием и нежной улыбкой.
— У тебя такие холодные руки, — заметила Маша, когда его ладонь скользнула по её животу, вызывая мурашки.
— Может, потому что я чудовище из твоих снов? — спросил он с насмешкой. Он хотел напомнить ей о старых страхах. — Вампир, жаждущий твоей крови и души. Твоё такое прекрасное и желанное тело…
Маша рассмеялась и, повернувшись к нему, поцеловала в губы. Она оставалась такой же молчаливой и застенчивой, как всегда.
— Не смейся! — сказал он, пытаясь скрыть улыбку. — Правда. Если бы я был бессмертным кровожадным чудовищем, ты стала бы моей спутницей в этой пустой и мучительной вечности? Согласилась бы разделить её со мной?
— Без раздумий, — ответила Маша. — Даже будь ты чудовищем, я пошла бы за тобой. Я готова провести вечность в этой кровати, обнимая тебя и глядя в глаза. Раствориться в вечности с тобой.
— Тогда ты сделаешь меня самым счастливым чудовищем! — Он улыбнулся и обнял её крепче. Родную и желанную. Теперь он был готов на всё, что предложит брат. На всё, что предложит отец! Лишь бы не отпускать её, в которую он невольно начинал влюбляться. Роман понимал, что отец был прав. Их с братом игра зашла слишком далеко. Им нужно избавиться от Стаса и забрать душу Маши. Опустить её в кошмар, в котором они жили, и обратить в свою веру. Поклонению крови и боли, как они это называли.
Странный гость
Он был, как всегда, недоволен и полон злобы на своих напарников. Знал, почему Игорь не пришел на работу, но отсутствие Марии его раздражало. Возможно, поэтому он так злился. Стас подозревал, что Мария сейчас с тем красивым, но ненавистным ему человеком. Ему хотелось разобраться в происходящем. Он был уверен, что бар, Шаэль и Роман скрывают какую-то тайну. И он знал, что Роман или кто-то очень похожий на него убивает девушек. Но кто это? И почему Шаэль так привязалась к Игорю? Эти вопросы не давали ему покоя.