— Спасибо! — на вздохе проговорил Стас, закрывая дверь.
Проводив всех сослуживцев, он вернулся в комнату, где сидела Маша. Взял со стола одну из фотографий и снова сел рядом с девушкой.
— Я понимаю, ты будешь защищать своего нового ухажёра так же, как Игорь защищает свою даму сердца. Но нельзя забывать, что они все связаны, — сказал он и протянул фотографию Маше. — Я нашёл этот снимок на удалённой странице в соцсетях одной из убитых девушек. И я точно не ошибся той ночью.
Стас продолжал говорить, а Маша внимательно слушала его. Она разглядывала мужчину на фотографии, который обнимал красивую светловолосую девушку.
— Это тот самый мужчина, который напал на Яну в подворотне, — тихо сказала она.
— Да, — Маша вернула фотографию Стасу. — Но это не Рома. Посмотри внимательнее. Они похожи, но разные. Не только в одежде и щетине.
Она посмотрела в окно и нервно потерла ладони.
— Нос, глаза, волосы. У этого мужчины небольшой шрам над губой. Я не отрицаю, что видела его. Я тоже его видела. Сейчас я понимаю, что это не плод моего воображения. Он реален.
Маша сделала паузу.
— Это он заходил в гостиницу с двумя девушками из бара, я помню. И это он угостил меня вином в первый раз, когда мы были в баре. Я уже говорила об этом, но это разные люди. Официантка назвала его романтиком, не Романом. Я только сейчас поняла разницу. Вспомнила те вечера, но не могла соединить их в одно целое.
— Маша, ты со мной? Ты еще хочешь поймать убийцу? — Стас говорил строго, но в его голосе звучала уверенность. Он был сломлен, но не раздавлен.
— Конечно, я хочу поймать убийцу, — с серьезным выражением лица ответила Маша. — Мои отношения с Ромой не помешают мне в этом. Мы полицейские, и наша главная задача — выполнять свою работу.
— Значит, я могу тебе доверять? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.
Она кивнула, зажав губы и слегка надув щеки.
— Игорь без памяти влюблён в ту женщину, — продолжил он. — Любое слово против неё, её семьи или брата он воспринимает в штыки. Так что лучше не говорить с ним об этом деле.
— Это понятно. — Маша снова кивнула. — Но что ты задумал?
Стас поднялся с дивана и начал наводить порядок в квартире. Он поднял разбросанные фотографии и сложил их в стопку. Затем аккуратно разместил их на столе.
— Выловить убийцу, — коротко ответил он.
— Но как? — Маша сидела на диванчике и наблюдала за Стасом. — Он знает, что я встречаюсь с Ромой, и, вероятно, поэтому не станет на меня нападать.
— На тебя он не нападет, но у нас есть Яна, — Стас наконец собрал разбросанные бумаги и сел рядом с девушкой. — Это та девушка, на которую он напал в подворотне. Я хочу, чтобы она помогла нам.
— Почему ты думаешь, что он снова нападет на нее? — Маша положила голову ему на плечо, повторив свой старый жест.
— Я хочу, чтобы ты сказала своему любовнику, что Яна готова рассказать нам всё, что знает об убийце, и даже вспомнила его внешность. Я тоже расскажу об этом в баре официантам, сделав вид, что случайно проговорился, будучи пьяным. Эта новость должна дойти до убийцы. Уверен, он захочет избавиться от свидетеля и будет поджидать Яну в одном из местных переулков. Мы схватим его там.
— А она согласится на сотрудничество? — девушка пожала плечами. — Это ведь так страшно. Особенно после того, как пережил нападение и едва не погиб.
— Ей некуда будет деться. Я ей сообщу, что уже предупредил работников бара о неизбежности нападения. Мы мобилизуем наших людей и не дадим недоделанному Дракуле навредить жертве.
— Надеюсь, твой план сработает, — сказала Маша, не покидая его этой ночью. Они молчали, погруженные в воспоминания о прошлом. О тех временах, когда могли сидеть обнявшись, не боясь будущего. Но они не знали, что их план поимки убийцы уже достиг его ушей. И что на оконном карнизе, снаружи, притаилась черная птица. Не просто птица, а один из детей великого отца, монстра, которого мало кто видел, но все обитатели «бара Танец ночи» боялись.
— Значит, нас ждет сюрприз? — Ровас обнял сестру за плечи и нежно поцеловал в бледную щеку. — Это даже хорошо. Каждому из нас предстоит сыграть свою роль. Кто-то останется жить как человек. А кто-то уйдет из этого мира, чтобы, как наш отец, провести вечность в темноте и забвении. В темных коридорах нашего дома.