Такие силы с Юсуфом Эвраядом во главе завоевали Кахиши не так давно. Отец Элдакара прибыл из Рамадуса и объединил воюющие провинции, сделав их своими. То, что было землей, где правили несколько жадных королей десятки лет, стало сильным при династии Эвраяд. Теперь те короли были визирями, лидеры провинций поклялись в верности королю.
Юсуф был другом Валанира Окуна, помогал ему, годами принимал в Захре — в чудесном дворце в столице.
Его сын Элдакар был другим. Валанир мало смог рассказать Лин о нем, кроме того, что он был мальчиком, когда Окун его в последний раз видел, и казался тихим. Отличался во всем от отца. Может, сильнее всего выделялся за его короткое правление брак Элдакара не с той женщиной.
За банкетным столом Лин смотрела на профиль королевы, длинный прямой нос, черные волосы под сеточкой с камнями, и вспоминала слова Неда Альтерры ночью ранее:
— О ней есть история, — сказал он.
Лин послала его в лагерь Кахиши узнать все, что можно. Нед выглядел невинно, а был умнее многих, и он был отличным шпионом. Он управлял сетью глаз и ушей Лин Амаристот в Тамриллине. Она сразу поняла при дворе, что это необходимо, и она постаралась узнать, кто раньше следил для Никона Геррарда. Только Неду она доверяла при дворе.
Остальные были сомнительными, даже Гарон Сенн, хотя она все еще включила его в свою свиту. Гарон имел повод быть верным, она щедро платила ему. Лин ценила его ловкий ум и опыт. Она назначила его своим стражем.
Нед вернулся к ней с отчетом, проведя ночь со стражами. Улыбающийся и пьяный, он рухнул на пол палатки Лин. Выпивка вытаскивала в нем то, что он обычно скрывал, — грубость. Она видела, как он пытался держаться в ее присутствии. Она доверяла ему и поэтому. Никто не корил Неда Альтерру за его поступки сильнее, чем он сам себя.
Он сказал о королеве:
— Это был запретный брак. Элдакар должен был жениться на принцессе Рамадуса, чтобы укрепить союз. Но он все испортил и женился на рабыне.
— Так этот Элдакар Эвраяд, — резко сказала Лин, — идиот?
Нед попытался скрыть улыбку.
— Сложно сказать. Люди говорят, она околдовала его. Он пришел на ее пение у ручья в саду дворца. Говорят, той же ночью он был с ней, что не странно — она была рабыней. Но теперь она управляет им.
— Что думаешь, Нед? — она ценила его мысли.
— Думаю, стоит последить немного, — сказал он, притягивая колени к груди, как задумчивый мальчик. — Война может быть серьезнее, чем банда танцующих с огнем.
— Думаешь, за ними стоит Рамадус, — величины королевства были сложнее и роскошнее. Отец Элдакара Эвраяда был из Рамадуса, армия была за ним. Лин не знала, почему он забрал Кахиши: связи крови на востоке были паутиной, которую было сложно изучать.
— У Рамадуса есть повод, — отметил Нед.
Лин молчала. Если это так, то последствия скажутся на Эйваре. И весь бардак из-за женщины, поющей в саду.
Она вспомнила слова Валанира Окуна о предателе в Захре. И Нед говорил, что королева управляет королем. Это был ответ?
— Это не все, — сказал Нед едва слышно за шипением костра Лин.
— Расскажи, — сказала она.
И его слова остались в ее голове на следующий день на банкете, когда она, щурясь, смотрела на короля, Элдакара ибн Юсуф Эвраяда, рядом с королевой. Чувственное лицо, тонкие руки с кольцами. Темные глаза с длинными ресницами. Он умело завел разговор с Лин о поэтах, о его любимых работах. Он был умным, в отличие от короля Лин.
— Но теперь в Академии новые силы, — сказал серьезно король Элдакар, выглядя младше своих лет. — Простите, леди, но мне интересно. Искусство будет забытым?
Лин моргнула.
— Не знаю, о чем вы.
Королева Рихаб Бет-Сорр тоже смотрела на нее. Она была в алом платье, где были вышиты павлины бирюзовыми и золотыми нитями. Она прислонилась к плечу Элдакара, словно они были наедине.
— Песни вашей земли радовали нас годами, — сказала она. — Но если человек ищет в поэзии силу, разве это искусство?
Рабыня? Слухи уже казались выдумкой. Лин сказала:
— Мужчины часто становились поэтами ради власти и бонусов — славы, золота и красивых женщин. Малое изменилось, — она ощущала, что слова были ножами к королю и его королеве, и она протягивала им рукоять, а слушающему Эдриену Летреллу — лезвие. Порой она воевала с ним, стараясь сохранить себя. Он убивал ее.