Он заговорил. Но едва слышно.
— Лин, — она склонилась к нему. — Я ранил его. Это… могло остановить атаку. Могло… спасти Захру. Это все, что я могу, — черное лилось из уголка его рта. Словно от раны внутри. — Мирьян, мне жаль.
Его глаза менялись, пока она смотрела. Они стали черными, белки пропали. Его губы растянулись в ленивой улыбке.
— Леди Амаристот, — это был не голос Захира. Она уже слышала этот голос в видении в кофейне, куда ее привела Джулиен Имара. Голос Пророка Элиссана Диара. — Рад знакомству, — протянул он. — Вы сыграли невероятную роль в этой истории. Боюсь, скоро роль подойдет к концу.
Она прижала нож к его горлу.
— Вы кажетесь уверенным.
Он рассмеялся. Она отлетела на спину с силой ветра. Она рухнула и тут же вскочила, а он все еще смеялся.
— Глупая женщина, думаешь, Захир был в твоих руках? Он мог позвать на помощь ифрита. Но не стал. Он был слабым, слишком слабым для власти, для того, что нужно сделать, — он выпрямился, засиял. Он смотрел на нее черными глазами, снова рассмеялся. — Мне не нужно с тобой биться. Ты уже мертва, Придворная поэтесса, по твоим глазам видно. Смерть написана на тебе чарами Дариена. У меня тут одно задание, — его голос стал ниже. — Ифрит слушается Захира. А теперь — меня.
Лин прыгнула вперед с воплем, но поздно. Захир выхватил кинжал и вонзил в свое сердце. Она не успела его остановить.
Он рухнул на траву, она увидела в его чертах на миг мужчину, которого знала.
Но она не успела проверить.
Лин следила той ночью у тела, звезды угасали над Харийей, и подул прохладный ветер с запада. Ветер дома.
Лин устала так, как еще никогда не бывала. Словно все в ней тянуло вниз камнями. Она уснула и оказалась на жемчужно-серой лошади, ехала по холмам с видом на горную гряду Харайи. Рассвет, воздух был сладким. Перед ней в седле ехал мужчина, и она прижималась к нему, знала, что это был Захир Алкавар. Лошадь неслась невероятно быстро, быстрее галопа. Она поняла, что они летели. Лошадь была крылатой.
* * *
Лин проснулась, ее руки и ноги были связаны, она лежала на муле.
— Она просыпается, — сказал мужской голос. — Славно. Она нужна нам проснувшейся.
Она пыталась повернуть голову на голос. Сил не было, и она с трудом сказала:
— Что?
— Мы узнали, что ты здесь, — сказал мужчина. — Приказ — привести тебя на север. Пришло время Танца огня.
ГЛАВА 27
Джулиен и Дорн провели ночь на холме с видом на развалины города. Женщина пропала. Она сказала кое-что напоследок. Холод в ее глазах стал ненавистью.
— Магия позвала меня привести вас сюда, — сказала она, — и предать моего сына.
Она пропала, и Джулиен поняла, что делать. Это дал ей Валанир, это нужно было использовать. Она не знала, как поняла, но обрывки стали принимать облик. И слова женщины стали понятнее, как и ненависть в ее глазах.
Метка Пророка повела Джулиен Имару к единственному человеку с такой же меткой. К той, кого Валанир Окун просил найти. Она держалась за руки с Придворной поэтессой. Ощущала связь сильнее, чем с сестрой. При этом она ощущала холод осознания, что кто-то при смерти.
Вес знаний был с ней, когда она вернулась к Дорну Аррину у развалин. Он ждал. Они сидели бок о бок под деревьями. Внизу тьма руин, зубы башен уже не казались грозными. Они были печальными. Местом скорби.
— Ты знаешь, как отправить нас домой, — сказал он.
Она прислонилась к его плечу. Знания, что она принесла с собой, было тяжело нести одной.
— Думаю, да, — сказала она. — Но Дорн… мы попадем в опасность.
— Этерелл…
— Мы не можем ему доверять. Ты это знаешь.
Он обвил ее рукой, ощущая, что ей холодно. Он пытался приободрить ее.
— Ты же Пророк. Ты найдешь путь для нас.
Она рассмеялась с дрожью.
— Возможно. Утром увидим.
* * *
Они пришли на открытое поле. Долина раскинулась между холмами и горами, была полна травы и полевых цветов. Тут все собрались. Лин вспомнила сцену из гробницы, которую видела глазами Эдриена: нарядные мужчины, яркие юбки женщин.
Она сосредоточилась на толпе. Взгляд влекло к ним. Груда бревен и длинный шест. Она подумала о горе Алейры вместе под гробницей, как Лин и Захир вместе смеялись потом. Смеялись над пророчеством женщины.
Чтобы одолеть тень, нужна жертва.
И Лин Амаристот знала, что пора умирать, и теперь она знала, как это произойдет.