«Солнце всего мира в твоих волосах. Свет луны в твоих глазах».
* * *
У него был ответ на два вопроса — один жизни, другой смерти. Смерть была возможной. Он не знал, но на его плечах была ответственность. Двойная.
Валанир Окун, казалось, понял, как умер высший мастер.
О таком он думал ночью после кошмара с Дексаном, когда Хендин принес ответ. Он сжал губы и с напряженными плечами рассказывал историю раньше, чем за ними закрылась дверь Валанира. А потом он подтвердил подозрения Валанира — Хендин сказал, глядя в окно:
— Не знаю, стоит ли спрашивать, что ты будешь с этим делать. Что это значит для тебя.
Валанир Окун был мягок с другом. Он все чаще вспоминал их жизнь учеников. Теперь их жизни близились к концу, и он оглядывался на начало. Хендин был простым даже тогда, был верным и добрым. Эти качества выдержали годы… и Валанир ценил их. Доверие было редким, было просто отмахнуться.
— Похоже, ты догадался.
Хендин покачал головой.
— Я не знаю, — но он звучал испуганно.
— Кай, ты думал… — начал Валанир. Он задумался на миг. Было важно учесть гордость мужчины. — Ты думал, что весна расцветет на землях твоей юности в это время года? У тебя еще ведь остался брат? Он не примет тебя… на время?
Хендин застыл и холодно сказал:
— Я не убегу, — другим голосом, разворачиваясь, архимастер Хендин сказал. — Надеюсь, информация поможет тебе, какой бы ни была твоя цель. Я пойду горевать по другу, это двенадцатый день без него.
С печалью и долей тревоги Валанир закрыл дверь за другом. Он знал, что Хендин уйдет в церковь исполнять ритуалы скорби по высшему мастеру. Один. Лучше всех тут.
Он просил Хендина поискать в архивах, что были заперты, куда мог пройти только архимастер. Он просил найти свитки с Пророками, особенно получившими метку недавно. Валанир Окун был в этом списке, ведь сделал Лин Амаристот Пророком. Он тогда исполнил ритуал.
Он много просил от Хендина, это было опасно, ему пришлось искать поздними ночами, чтобы никто не заметил. Свитки были разбросаны, что усложняло задачу. Когда Хендин нашел свиток с Пророками, созданными архимастером Миром, список оказался длинным. Но он знал, что искать, и пришел к Валаниру с нужным именем: Элиссаном Диаром.
Валаниру нужно было идти, хоть было поздно и опасно. Он покинул комнату со свечой в руке, озираясь. Вверх по одному пролету лестницы, по другому. Замок был тихим, не слышался шепот встречи избранных, поэты не писали ночью в Башне Ветров. Словно случай с Гаредом Дексаном все потушил, хоть и на время.
Черная метка Пророка.
Лин Амаристот говорила, что они связаны, в его последний визит в Тамриллин. Связь между Пророком и создателем была неисследованной, многое было утеряно.
Связь архимастера Мира с конкретным Пророком стоила ему жизни.
Элиссан стал Пророком по традиции, когда ему было за тридцать пять. Были проверки, поэт должен был представить выдающуюся работу. Архимастера решали, быть ли ему Пророком. Понятно, что архимастер Мир, что был высшим мастером во время создания Элиссана, исполнял ритуал.
Валанир Окун думал об избранных Элиссана, о мальчике со сломанным разумом, которого отправили прочь. Источник Валанира не смог узнать больше, чем знали остальные — Элиссан Диар хорошо оберегал секреты, даже когда творил их открыто. Встречи, напряжение прошлого года были частями узора. Элиссан задумал все издалека. Использовал людей типа Мартена Лиана и Марика Антрелла, чтобы добиться своего… и мог использовать их до сих пор. Особенно теперь, когда Мартин Лиан был высшим мастером, а Элиссан пробрался в Академию. И играл с избранными.
Об этом Валанир Окун узнал ночью. Но не только. Связь между Пророком и творцом работала в обе стороны. Если ею можно было убить… что еще она могла?
«Я отплачу за тебя», — он видел перед глазами темные глаза бледным утром. Смерть и жизнь. Если это возможно.
На вершине лестницы Валанир отпер дверь на крышу башни. Он запер ее за собой ради безопасности. Сорняки промокли, и его одежду пропитала вода, пока он шел по тропам. Свеча трепетала от его движений и ветра.
Он вспомнил кое-что еще: осенний день, когда он получил приглашение от Академии вернуться и быть Пророком. Он гостил в замке на юге, радовался урожаю винограда. Он проснулся и увидел записку на сундуке у кровати. Никто не знал, как приходили приглашения. Время было необычным. Валаниру еще не было тридцати. Он был юным для Пророка. Но он сразу согласился. Он не знал унижений в то время, Валанир скривился, вспоминая это. Он прибыл на остров, гордясь собой, и узнал, что и Никона Геррарда пригласили в то время. Архимастер Сарн решил, что пора им стать Пророками, хоть они и были юными.