Голоса стали выше, словно с огнем. Мужчина стоял к ней спиной, смотрел на них. Он повернулся и увидел ее. Он был бледнокожим, его волосы напоминали гриву льва. В его руках был золотой инструмент со струнами.
— На звездах, — сказал он, сияя улыбкой. — Это написано.
Он изменился. Перед ней был другой человек, другое лицо в свете огня — старше, с белой бородой. Его рот был раскрыт в беззвучном крике. У правого глаза был сложный символ, его плоть стала таять. Она услышала его, и крики боли пронзали ее голову.
Намир резко проснулась. Еще была ночь. В палатке звучало лишь ее дыхание. Снаружи бормотали стражи, звенела броня, пока они расхаживали. Ничего лишнего.
Но она выбралась из одеял и стала одеваться. Она не знала, почему. На броню времени не было, она выбрала кожаную тунику, пояс и кинжал. Она заметила отстраненно, что дрожит. Может, потому что ночь холодила ее голые ноги, пока она натягивала штаны. Может.
Намир вышла из палатки, стражи снаружи остановили ее, но были удивлены.
— Прогуляться, — сказала она и пошла. Ноги вели ее быстрее мыслей. Конечно, она шла туда. Не зачем. А куда.
Факелы вели ее во тьме. Мужчины отступали, когда она проходила, затихали. Несколько сторожили, остальные спали. Ночь была удивительно мирной, учитывая, что они тут делали. Лагерь был под елями, что раскинулись на фоне темного неба, озаренные факелами. Из зарослей пели сверчки, словно боли и войны не было.
Ночи бывали обманчивыми.
Мужчины сторожили палатку Мансура, что была больше остальных. Знамя его династии красно-золотого цвета склонилось к земле. Намир сказала:
— У меня приказ. Дайте пройти, — мужчины расступились.
Факела пылали там, и вид, что встретил Намир, навеки остался в ее разуме, озаренный золотом. Мансур обмяк у стола, подбородок уперся в грудь, глаза были закрыты. Словно он спал. Но сцена не была мирной, ведь все было красным.
Она потрясла его и шлепнула по лицу.
— Мой принц, — она шлепнула еще раз. — Мой принц!
Он дрогнул. Она успела кое-что рассмотреть. Кровь была каплями на его лице, от скулы до лба. И хотя туника спереди была пропитана до пояса, раны видно не было.
— Мой принц, — прошептала она.
Он словно только проснулся. Его сонные карие глаза были растерянными.
— Хазан, что такое? Твой бой… не со мной.
— Почему вы в крови:
Его глаза расширились. Так он напомнил ей мальчишку.
— Не знаю, Намир, — он посмотрел на свою одежду. — Я не знаю, что случилось.
Она сжала его плечо.
— Мансур, — сказала она. — Вы можете рассказать мне все, вы знаете.
Он кивнул. Опустил по-детски взгляд.
— Знаю. Знаю, — она ждала, но он молчал. Он поднял руки к глазам и смотрел. Они были красными.
Ее голос остался ровным.
— Где пленник?
* * *
Она бежала. На ее тунике теперь была кровь, как и на руках, и мужчины глазели. Она побежала в палатку, где под стражей держали пленника. Но стражей у палатки не было. Гадкий запах ударил по ней. Намир пересекла порог, и в темноте не было ничего. Лишь она и труп.
Мужчина в белом лежал на полу в растекающейся луже крови. Она схватила его за шею и подняла голову. Рана была на горле, порез был таким глубоким, что голова едва держалась. Его лицо уже гнило, отваливались черные куски.
Ушел в ад. Она бросила тело и села на пятки. Запах гнили был врагом.
Она вспомнила последние слова этого мужчины при жизни. Центр истории, что могла объяснить им источник магии танцующих с огнем.
Королева.
ГЛАВА 11
Голоса звенели в гневе, и Лин не это ожидала услышать утром у двери. Если было утро. Она не знала, когда Захир увел ее из императорского сада. Но свет падал в окно у ее кровати слабо, не палил, как было в полдень. В ее дверь безумно стучали, она схватила нож с тумбочки и встала, кутаясь в платье. Она успела понять, что было не так, — слуга должен был сообщить о прибывшем. Она открыла дверь и увидела своих людей, они стояли перед ней и быстро дышали. Нед Альтерра был в ярости. Гарон Сенн выглядел собранно, но насторожено.
— Что такое? — Лин отпрянула.
— Нам нужно поговорить, — сказал Нед.
Дверь закрыли, Нед посмотрел на Гарона Сенна, словно пытался сжечь его.
— Скажи ей.
Ее военачальник скривился. Он посмотрел на Лин почти соблазнительно, словно просил у нее уверенности. У них была близость — танец клинков. Может, он считал ее уязвимой.
— Лучше расскажи, в чем дело, — сказала Лин решительным тоном. — Я еще не видела лорда Альтерру в такой ярости.