Этерелл наблюдал без эмоций
— Я не думал направлять тебя.
Его словно ударили.
— Молчи, — сказал Дорн. — Все не так. Я… хотел убедиться, что с тобой ничего не случится. Эти люди… не такие, какими кажутся.
— Я знаю, какие они.
— Тогда почему… — он замолк. Они услышали протяжный крик из Зала лир.
Этерелл ворвался в дверь и выхватил нож.
Дорн ярко запомнил сцену, что встретила их. Ужас ее не вязался со спокойствием Зала.
У Серебряной ветви Пророк Валанир Окун лежал на полу, скалясь, лицо было бескровным. Дорн ясно ощущал смерть в комнате. Рядом с Пророком сидела, упершись спиной в каменный пьедестал, Джулиен Имара. Она безжизненно смотрела в пустоту, раскрыв рот.
Лунный свет ясно показывал метку Пророка вокруг ее глаза.
Этерелл рычал ругательства. Его лицо побагровело.
— Чертов Пророк, — он опустился перед Джулиен, провел рукой перед ее глазами. Он сжал ее запястье, проверяя пульс. — Она жива. Он что-то с ней сделал…
Сердце Дорна колотилось.
— Она — Пророк, — метку нельзя было спутать.
Этерелл подошел к телу Валанира. Он потряс Пророка за плечи. Когда он повернулся, его гнев был таким сильным, что Дорн отпрянул.
— Он знал, — рявкнул Этерелл. — Знал, что умрет. Теперь ясно. Конечно, он не сказал. А теперь слишком поздно.
— Поздно?
— Отплатить ему долг, — Этерелл стиснул зубы. — Я ненавижу быть в долгу, — он взял себя в руки и указал на Джулиен. — Помоги с ней. Заберем ее в нашу комнату. Никто не должен видеть ее такой, иначе будут вопросы.
— Ты работаешь на Валанира Окуна?
Но Этерелл не смотрел на Дорна. Он смотрел в сторону, за плечи Дорна. Он скривил губы в улыбке, и Дорн видел, каких усилий она ему стоила.
— Его-то я и хотел увидеть, — сказал он. Дорн обернулся.
Марик стоял на пороге. Он в один прыжок оказался в зале, обвил рукой шею Дорна. Давление на шею было хитрым, еще движение, и Дорн лишился бы воздуха.
— Я догадывался, что ты тут, — сказал Марик. — Мастеру будет интересно.
Этерелл шагнул вперед.
— Конечно, будет. Или, — сказал он с теплом, — я уговорю тебя скрыть это между нами?
Марик рассмеялся.
— С чего бы?
— Без причины, — Этерелл взмахнул рукой, Марик охнул. Дорн ощутил, как хватка на шее ослабла, он вырвался и обернулся, а из горла Марика вырвалась красная струя. Дорн отпрянул, едва осознавая, как двигался. Юный сын лорда упал на колени. Лицо исказил шок. Он попытался закричать, но вышло лишь бульканье. Марик упал на бок, сжимая горло пальцами.
Этерелл посмотрел на нож в руке.
— Еще проблемы, — он скривился. — Может, тут удастся выкрутиться, — он отвернулся от Марика, булькающего на полу, и склонился у трупа Валанира Окуна. Он сжал мертвую руку Пророка на рукояти кожа. — Вот так. Готово. Они убили друг друга, — он встал и подошел к Джулиен, поднял ее на ноги. Она не реагировала. Линии метки вокруг ее глаза были красными, словно от лезвия. Кожа рядом с линиями была раздражена. Этерелл кивнул Дорну, чтобы тот помог нести ее. — Идем.
Наверху они уложили ее на кровати Этерелла и укрыли. Этерелл зажег свечу и поставил на столик возле ее головы. Она начала бормотать и задыхаться. Она ничего не видела, как в бреду.
— Тише, милая, — сказал Этерелл с натянутой нежностью. — Тише, — ее веки вскоре опустились, но не до конца, оставив жуткую полоску белого. Ее конечности перестали содрогаться и замерли. — Трава в свече помогает, — сказал Этерелл. — Я не спрашивал его, что в ней. Теперь и не узнаю.
Дорн сел на свою кровать. Он смотрел на юношу над девушкой без сознания… он мгновения назад быстро и беспечно убил. Кровь была на его рубашке, осталась на щеке. Дорн сказал:
— Кто ты?
Улыбка Этерелла снова была слишком широкой, словно терпения не хватало. Он преувеличенно поклонился до пола.
— Этерелл, наследник поместья Лир, если позволите.
— Нет.
— Что ты хочешь знать?
— Ты заставляешь меня спрашивать?
Этерелл встал, провел рукой по волосам. Он словно неохотно соглашался.
— Ладно, — он подошел к окну. Все это время было слышно странное пение со двора. Он увидел оранжевый огонь у лилового неба. Песни были не те, он знал это.
Все в этой ночи, это весне было не так.