Платформа в золотом и алом прибыла на площадь, приблизилась к балкону. Она была большой, на ней стояли два десятки трубачей, их инструменты сверкали на солнце. За ними стояли лютнисты, а дальше — певицы в зеленом и золотом. Золотые шлиры вспыхивали в воздухе. Но внимание Лин привлекло то, что колеса платформы двигались будто сами по себе. Она знала, что механизмы так не могли.
Никто в Майдаре не был удивлен. Магия или механизм, но это была традиция. Она видела Захира внизу, он был нарядным, с золотым поясом. Он поклонился кому-то, и она увидела их: Элдакар в золотом с красном шагнул вперед, Рихаб Бет-Сорр была у его руки.
Шум толпы резко пропал, словно захлопнули дверь. Когда Рихаб стало видно, Лин поняла, почему. Платье королевы было роскошью. Оно было широким, заставляя Элдакара держаться на расстоянии, словно он был планетой у ее звезды. Они вместе забрались на платформу, встали спереди, музыка зазвучала торжественно. На площади люди Майдары кланялись на земле. Сжимая руки, король и королева наблюдали за подданными, солнце делало так, что они словно сияли.
А потом платформа снова поехала с неуклюжестью великана. Она несла их — короля, королеву, музыкантов и танцовщиц — по площади. Сияющими отрядами рядом шагали стражи со щитами со знаком сокола. Лин поняла, что это было не только для красоты, они не могли допустить, чтобы кто-то изменил судьбу одной стрелой. Большая платформа двигалась к арке, что вела к главной улице. Она собиралась объехать город.
Она ожидала шум, когда платформа пропадет на улице. Никто не говорил ей, что за этой платформой поедут остальные, и все они поражали. Никогда еще она не видела столько танцующих и поющих в одном месте. Они пришли со всего мира, но больше всего — из Эйвара, островов Пиллаканрии и южных земель. Лин была очарована платформой с поэтами Академии с лирами. С островов прибыли акробаты, которые кружились и прыгали в идеальной гармонии, пока двигалась платформа. Они словно летали. И золотые цепи на них подчеркивали каждое движение руками и ногами, вспыхивая, как сокровища.
— С севера никто не танцует в этом году, — Бакхор Бар-Гиора появился рядом с ней.
— Верно, — Лин скрыла удивление. — В этом году джитана танцуют другое. Что думаете?
— Думаю, — сказал посол, глядя на толпы внизу, — что город прекрасен. Жаль, что теперь всего не избежать.
Внизу была платформа танцовщиков, их музыка звучала незнакомо, их вид впечатлял: они были в белом, ткань трепетала, как облако, их кожа была темным бархатом. Они танцевали, кастаньеты на запястьях и лодыжка отстукивали ритм.
Лин придвинулась к послу, ее сердце колотилось.
— Ваш король такой мстительный? — прошептала она. — Он обижен на Элдакара за одну ошибку… до такой степени? — одна ошибка. Фраза сияющей женщины, что стояла на платформе рядом с Элдакаром, сжимая его руку.
Пауза. Она посмотрела на посла с оливковой кожей и бледными глазами. Эти глаза казались ей меланхоличными.
— Вовсе нет, — сказал он. — У моего короля свои условия, как и ожидалось от правящего империей. Он не может послать отряды в эту часть мира, хоть тут и красиво, не ожидая… перемен в отношениях. Элдакар медлит в этом вопросе.
— Вы подавите Кахиши, сделаете Майдару — городом-спутником.
Он сохранял терпение.
— Порой, чтобы выжить, приходиться поступать немыслимо. Порой судьба оказывается не такой ужасной, как мы представляли. Главное сохранить то, что любишь.
— Наверное, вы много знаете о выживании, — сказала она, думая о гневе Алейры.
— С рождения, — сказал он спокойно. — Но еще я знаю гордость.
Стук утих. На новой платформе танцевала дюжина женщин в платье разных цветов, сжимая веера из выкрашенных перьев, взмахивая ими в танце. Веера были украшены камнями, головные уборы сочетались с ними. Женщины напоминали фантастических птиц.
— Я жду новой встречи, леди Амаристот, — сказал посол. — Надеюсь, во время мира. Прошу простить, — он поклонился и ушел в толпу придворных.
Часы утекали быстро. День был чередой видений мест, где она никогда не была, а теперь и не побывает. Она увидела бы их возможности, другие миры, не будь ее судьба определена. Так Лин думала, глядя на выступления со всего мира, с их страной и милой музыкой, проезжающие под балконом.
Но она видела и Майдару во время Нитзана. Видела Башню стекла в ее великолепии и странности, а еще были сады Захры. Это были дары, хоть и маленькие, по сравнению с богатством, увиденным тут. Но даже те, кто жили долго, не надеялись все повидать.