И Лин видела странные разговоры в саду. Странные слова с обвинением:
— Это стоило мне многого.
Рихаб молила Элдакара покинуть Захру. Он отказался, и она ушла сама. Предательство поражало, но в этом был смысл.
Лин не понимала только мотив. Она была раздражена из-за Неда. Он мог предвидеть это, иначе к чему эти игры? Он не мог узнать, что Рихаб имела в виду под теми словами королю? Чего ей стоила их любовь, кроме покинутой жизни рабыни?
Конечно, Нед мог полюбить королеву — как и любой мужчина — но он был верен долгу, и Лин думала, что только на это может полагаться. Это было ее опорой.
Недовольство не дало ей сразу заметить новые голоса, что проникли в комнату. Лин огляделась, пытаясь увидеть кого-то знакомого. Она обрадовалась, заметив Гарона Сенна в толпе. Он шел к ней. Улыбка была торжествующей.
— Я вас искал, — сказал он. — Утром отвлечение оказалось полезным. Готово.
— Что готово?
Он придвинулся и понизил голос:
— Я видел письма Тарика. Он переписывался с самим королем Рамадуса.
Она склонилась к нему.
— И?
— Как мы и думали, Тарик ищет поддержки у короля Рамадуса за спиной Элдакара. Обещает, что Захра слаба, и как только атаки на севере усилятся, страна будет без защиты. Только одно может помешать их планам.
Лин ждала.
— И?
Гарон огляделся. А потом сказал:
— Тарик верит, что во всем замешана магия. Темная магия. Не только с севера. Тут. Может, даже… — он огляделся снова. — Он говорит, что король ослеплен любовью.
— Королева?
— Похоже на то.
— И теперь она пропала. Унижение для уже слабого Элдакара, — Лин покачала головой. — Но Рихаб? Магия? Она была никем до королевы.
— Да, — сказал Гарон. — Уж слишком правдиво. О ней ничего не известно. Даже не ясно, где ее поймали. Она не говорит об этом. Конечно, Элдакар поддержал ее решение.
Они услышали новую волну шепота. Глаза Гарона расширились. Он сделал еще глоток вина.
— Слышите это?
— Фонтан остановился. И…?
Он посмотрел ей в глаза, его глаза сверкали от вечерних ламп.
— Фонтан был чарами Тарика.
— Ты же не думаешь…
Блеск в его глазах стал сильнее.
— Если Тарик пытался ослабить двор изнутри, что лучше побега королевы? Мы его вряд ли снова увидим.
* * *
Он был прав. Тарика ибн Мора не нашли. Вечер перешел в ночь, и разошелся слух, что второй маг помог королеве сбежать, что они убежали вместе. Что его презрение было игрой, прикрытием. Он использовал магию для немыслимой измены.
Зачем? Это даже не нужно было говорить. Все, кто видел Рихаб Бет-Сорр, знали, почему. Он был очарован.
Лин подумала о словах Гарона. Как друг — а то и Придворная поэтесса Эйвара — она должна была передать слова Элдакару. Что его второй маг общался с Рамадусом за его спиной. У нее были доказательства. Но эта ночь была не тем временем.
Пир оказался небольшим. Не из множества блюд, музыки и поэзии, как все представляли. Король и его маги отсутствовали. Не было и посла Рамадуса. Лин не замечала еду, хотя запах розмарина и шафрана в другое время был бы приятным. Она внимательно слушала разговоры вокруг. Хоть она тренировалась за эти недели, было сложно сосредоточиться на шепоте местных, не связанном с ней. Лин сильнее ощутила, что чужая тут. Она была чужой во время кризиса.
За Рихаб отправили поисковые отряды. Лин поежилась. Если королеву схватят… Лин не знала, как за такое накажут. Она знала, что Элдакар не хотел бы ее наказывать, даже если бы злился. У него не было выбора, она оскорбила трон.
Она думала об этом, вспомнила меланхолию дудочки, которую слышала в садах, и холод сотряс Лин. Она подавила вздох. А потом ледяная стена воды обрушилась на нее. Ее лоб стал липким. Она медленно встала, ощущая еще одну волну, выдавила улыбку, извинилась и старалась не бежать.
Двигаться медленно было сложнее всего. Она сжала ручку двери, изображая беспечность. Она сжала ее и ощутила новую волну. Она чуть не упала на колени.
«Я умираю, — подумала она. — Это случилось».
Она была в прихожей к обеденному залу, слуги носили подносы с едой. Они не заметили, как дрожат ее ноги при ходьбе к коридору. Нед помог бы ей тут. Хоть он ничего не мог сделать.
Он мог хотя бы поддержать ее за руку. Едкая мысль. Она пошатнулась, чуть не врезалась в колонну. Она могла бы умереть с его поддержкой.