— Видишь ли, Саша… судя по этому ларцу, это вовсе и не легенда… Быль, похоже…
— Вот что за привычка тянуть! — нетерпеливо проговорила Саша. — Расскажи, бабуль!
— Подожди, — опять отмахнулась Ольга Николаевна и попыталась открыть ларец.
— Не получится, и не трудись, — сказала Саша. — Видишь, тут замочек висит. Ключ надо. Ну… или мастеру какому-нибудь отдать…
— Не может быть… — прошептала бабушка и опять схватилась за сердце.
— Баб, может, тебе корвалола накапать? Хотя я не понимаю, чего ты так нервничаешь. Со мной все в порядке. Ларец я не украла. А стену в подполе мы покрасим — будет как новая!
Вместо ответа бабушка ушла в комнату и через несколько минут вернулась. Когда она разжала кулак, на ее ладони сверкнул такими же стальными бриллиантиками маленький ключик и несколько бусинок, подобных той что нашла Саша. Теперь уже девочка вздрогнула и схватилась за сердце, которое заколотилось с небывалой скоростью.
— Откуда это у тебя? — еле ворочая языком, пролепетала она.
— У себя в подполе нашла. За неделю до твоего приезда. Хотела вкопать бутыль с соком, потому что она оказалась неустойчивой, все грозила перевернуться, и нашла в земле… этот ключик и бусины… Хотела с этой находкой в Тулу съездить, в музей, но ты приехала — и я отложила на потом…
— Удивительный ты человек, баб… Почему мне ключик не показала?
— Я как раз собиралась, когда сегодня утром про тульских оружейников заговорили, но ты ушла с Алей, а меня Мария Дмитриевна уговорила на рынок поехать.
Саша взяла из бабушкиных рук ключик и с замирающим сердцем подошла к ларцу. Руки подрагивали. Девочка усилием воли заставила их перестать дрожать, быстро вставила ключик в замочек ларца и повернула. Она была уверена, что у нее ничего не получится, поскольку в скважину наверняка набился мусор, но послышался клацающий звук, и дужка замочка вышла из своего паза. Саша вытащила замочек и откинула крышку. Припорошенные пылью и песком внутри его лежали фигурки, похожие на статуэтки. Саша взяла в руки одну и стерла пыль пальцами. Фигурка оказалась конем с коронкой на голове и рыбьим хвостом. Коронка и чешуя хвоста были усыпаны мелкими гранеными шариками, испускающими сверкающие искры. Ольга Николаевна взяла в руки другую фигурку, которая представляла собой граненый столбик, увенчанный чем-то вроде кораблика. Следом Саша вытащила из ларца несколько одинаковых фигурок гораздо меньшего размера, чем конь и столбик с корабликом. Они были похожи на маленьких солдатиков.
— Сашка! Да это же шахматы! — воскликнула Ольга Николаевна.
— Думаешь?
— Тут и думать нечего! У вас в Петербурге, в Эрмитаже, находится стальная шкатулка, которую сделал тульский мастер Андриан Суханов. Неужели ты ее не видела?
— Не-а… — покачала головой Саша. — Мумию видела, Золотого павлина видела… Еще Рыцарский зал мне нравится в Эрмитаже… Но вот шахматы как-то не попадались…
— Ну ничего! Теперь-то уж обязательно сходишь на них посмотреть! — успокоила ее бабушка. — А посмотреть там есть на что. Я в журнале видела фотографии. В общем, шкатулка эта очень богато украшена, отдельные элементы даже позолочены. На крышке и стенках изображены корпуса Тульского оружейного завода. Вроде бы их так и не построили… Что-то забыла, как там точно дело было. Но это сейчас неважно. Представь, Сашка: белые фигуры сделаны из полированной стали. А черные — из вороненой.
— Вороненой — это как? — спросила Саша.
— Каким-то особым способом сталь нагревали вместе с химикатами, она и делалась почти черной, то есть вороненой… ну… как вороново крыло, значит… — ответила Ольга Николаевна. — А фигурок в том ларце аж восемьдесят штук!
— Да ну! Зачем так много?
— Я как раз в том журнале прочитала, что в восемнадцатом веке в России играли в так называемые четвертные шахматы. Одновременно в игре участвовали восемь человек: по четыре с каждой стороны доски.
— Это как же? — удивилась Саша.
— Честно говоря, не знаю, как они там управлялись, — пожав плечами, ответила бабушка.
— Так что, это и есть легенда?
— Саш! Думай, что говоришь! Если шахматы в Эрмитаже хранятся, какая ж это легенда? Это, как говорится, присказка, сказка будет впереди. Эта шахматная шкатулка, о которой я говорю, была подарена тульскими оружейниками Екатерине II, и повторять ее было нельзя. Но другой мастер изготовил еще одно партикулярное изделие…
— Что еще за партикулярное?.. — опять перебила бабушку Саша.
— Партикулярный — значит невоенный, штатский, гражданский. Завод-то был оружейным, а потому все, что не являлось оружием, и называлось партикулярными изделиями. Так вот: второе такое изделие было еще одним шахматным ларцом. Только более скромным, с одним комплектом шахмат. Знаешь, какую фамилию носил этот мастер?