Глава 2
В «Квадрате», или Последняя гастроль
Львы уверены, что все и всегда должны ими восхищаться, и очень удивляются, если кто-нибудь смеет думать иначе.
Выступление в доме ветеранов сцены далось Лоре нелегко. Отец был прав: собранные в одном месте старики представляли собой очень тягостное зрелище. Но Лора поняла, что приехала к ним не зря. Эти покинутые родными люди так ласково смотрели на нее, так искренне восхищались ее талантами, так аплодировали своими сморщенными ладонями, что Лора поклялась себе приезжать к ним как можно чаще. У них почти не осталось радостей в жизни. Она будет приносить им эту радость. Она специально выучит какие-нибудь старые песни, танцы их молодости. Она сумеет отблагодарить их за идущее к ней из зала тепло.
Лора не стала ждать, пока мама наговорится с устроителями ее выступления, сослалась на головную боль и ушла прогуляться.
Вечер ранней осени был теплым. Девочка сорвала с головы стильный кожаный беретик, и ласковый ветерок тут же принялся играть ее длинными волосами. Лора, улыбаясь и отплевываясь от прядок, лезущих в рот, медленно шла по улице. У газетного киоска остановилась, чтобы поглазеть на обложки глянцевых журналов. Ее портреты очень скоро тоже непременно будут украшать журнальные страницы. Она, Лора, уже сейчас хороша. То ли еще будет, когда ей исполнится восемнадцать… двадцать…
— А я смотрю: ты это, не ты… — услышала она мальчишеский голос. Обернулась просто так, от хорошего настроения. Она была уверена, что обращаются не к ней, но ошиблась. Незнакомый парень смотрел именно на нее.
— Вы это мне? — удивилась Лора.
— Ну да, тебе, — кивнул он, вовсе не собираясь обращаться к ней на «вы». — Ты же на прошлой неделе выступала у нас в интернате?
— Ну… я выступала в одном интернате…
— Так я и говорю: в нашем, на Денисьевской улице.
Лора кивнула. О чем можно говорить с этим парнем, она не знала, а потому отвернулась к журналам. Но от него оказалось не так-то просто отделаться.
— Я забыл, как тебя зовут, — сказал он.
— Лора, — ответила она, не оборачиваясь.
— Ло-о-ора… — протянул парень. — Это Лариска, что ли?
Лора обернулась и с большим терпением в голосе принялась объяснять, как уже бывало неоднократно:
— Лариса и Лора — это два разных имени. У меня во всех документах написано, что я Лора. Лора Эдуардовна, понятно?!
— Конечно, понятно, — покладисто согласился парень. — Я просто не знал. А меня Егором зовут.
— Очень приятно, — отозвалась Лора, хотя приятно ей не было. Более того, ей было некомфортно. Она не привыкла разговаривать на улице, да еще с парнями, да еще с интернатскими. Разве от них стоит ждать чего-нибудь хорошего?
— А давай прогуляемся, — предложил он.
— Мне некогда, — отрезала она.
— Брось! — сказал Егор и рассмеялся. — Я же видел, как ты шла — никуда не торопилась. И на журналы зыришь уже минут десять. Так не торопятся!
От слова «зыришь» Лору передернуло, как от скрежета металла по стеклу. Она повнимательней всмотрелась в парня. Он был одет под стать этому «зыришь»: в ношеном, залоснившемся черном пуховике и смятых гармошкой потрепанных джинсах.
— Что, не нравлюсь? — усмехнулся он.
— А почему ты непременно должен мне нравиться? — с вызовом спросила Лора, тоже перейдя на «ты». Чего с ним церемониться!
— Ну… вообще-то да… не должен. — Егор опять улыбнулся. — Но почему-то очень хочется понравиться…
А Лоре очень захотелось сказать: «И не надейся», но взращенная в ней родителями вежливость не позволила этого сделать, и она наставительно произнесла:
— Не все в нашей власти.
— Это да, — опять согласился Егор. — У тебя наверняка есть бойфренд, такой же, как ты…
— Это какой же? — Лора спросила, поскольку ей почему-то вдруг очень захотелось услышать комплимент от набивающегося в знакомцы парня.
— Ну… такой же… самоуверенный, — нестандартно ответил он, вместо того чтобы восхититься ее красотой.
— А это плохо?
— Думаю, не очень хорошо.
— Почему?
— Хорошо быть в чем-то уверенным, а самоуверенность — она ослепляет.
— Да ну? — Теперь уже разулыбалась Лора. — А ты философ!
— Ага! Есть немножко! Так прогуляемся!
Лора демонстративно посмотрела на экран мобильника, где высвечивалось время, и сказала:
— Вообще-то я отдыхаю после концерта, но к шести должна быть дома.