- Разведку на юг, нужно найти следы!
- Пару человек отправьте на поиски припасов!
- И ещё выставьте дозоры!
Очень быстро болото превратилось в муравейник, в который ткнули палкой, а я наконец-то сумел выдохнуть. То, что случилось, не укладывалось в голове, но никто не обещал, что всё будет весело и хорошо, хотя, надо признаться, в последний месяц я как-то даже в это поверил.
- Пойдём, - ткнула меня в плечо Сюин, - нужно проверить.
Я сразу понял о чём речь, а потому послушно зашагал вслед за девушками. Ананда шла, стиснув зубы и стараясь не глядеть по сторонам, а гневом, полыхающим в её глазах, можно было, наверное, сжигать города. Сюин, напротив, смотрела во все стороны, запоминала, копила бессильную ярость.
Мы быстро дошли до нужного места. От дома не осталось ровным счётом ничего, лишь подвал сохранился, но легче от этого не становилось – тайная дверь, которую показывал Иоганн, была снесена с петель, а когда мы вошли в хранилище, то увидели там лишь следы безудержного грабежа.
Захватчики обшарили каждый метр, нашли даже скрытые ниши, которые демонстрировал охотник, и достали всё, что имело хотя бы небольшую ценность. Хотя о чём это я, каждый артефакт в хранилище стоил по весу, причём, скорее всего, в алмазах!
И теперь всё это богатство попало в руки тех, кто глумился и убивал наших товарищей.
Сюин ничего не сказала, лишь махнула рукой и повела нас ко второму месту. И оно было разграблено безо всякой жалости.
Те, кто приходил к нам в город, знал за чем идёт и что желает получить. И догадывался, где именно это достать. Ну либо обзавёлся опытными нюхачами, сумевшими каким-то чудом пробиться через заслоны Иоганна.
Хотя лично я склонялся к тому, что уроды попросту пытали кого-нибудь из пленных, кто мог знать хотя бы что-то о тайнике, ну а дальше всё было делом техники.
Бесцельно угробив добрых полчаса, не отыскав ни артефактов, ни выживших, мы вернулись к центру разрушенного города. Именно сюда сносили тела павших, складывая их рядами.
Как ни странно, погибших было сильно меньше, чем казалось на первый взгляд. Наши таинственные враги не перебили всех и каждого. А ещё я не видел среди тел ни одного искажённого - и это напрягало всё сильней и сильней.
Но не так, как плач и вой, уносящийся в небеса.
Выжившие из числа тех, кого Иоганн взял в свой последний поход, находили тела жён и детей, отцов и матерей, друзей и любимых. Изувеченные, замордованные, обезображенные смертной мукой.
Тела эти вопияли о возмездии, что придёт и накроет своей пламенной яростью нечестивцев, осмелившихся поднять руку на безвинных, возжелавших чужого и получивших чаемое, оплатив его кровью, сталью и свинцом. И незримыми печатями неведомого нотариуса смерти пятнали землю тлеющие знаки огненной печати, скрепившей контракт со Жнецом, воздавшей почести владыкам мира мёртвых, раскрывшим свои ненасытные и вечно голодные пасти, алкающие свежей крови, свежих душ, свежих грехов, что можно разодрать, заглотить, обернуть себе на пользу…
Я моргнул и тихо выругался, стараясь не обращать внимание на второго. Уродец определённо был в восторге: ещё бы, столько трупов, прямо-таки элегия его возлюбленной смерти.
- Что думаешь? - подошёл я к Ананде, склонившейся над обезображенным телом мужчины средних лет.
- Этого пытали, да, - подтвердила она мои подозрения, - а с другими по-разному. Кого-то убили в бою, кого-то во время штурма, кого-то – чуть после.
Она кивнула в сторону Эрика, сидевшего подле тела сестры и глядевшего на небо пустыми глазами. Парень исцелился, кровь больше не пугала его, но цена оказалась запредельной!
Фотини с Ганьей сидели рядом, утешая парнишку, с которым сдружились за время путешествия по домену Лесного Царя. Не уверен, что их поддержка хоть как-то поможет ему, но, думаю, хуже точно не станет. Хуже уже некуда.
И тут к нам прибежала Радха, которую взяли в дозор из-за скорости.
- Там это, - задыхаясь, пропищала малявка, - люди идут, много!
А нет, хуже есть куда. Всегда есть куда!
Я поднялся, мысленно призвал копьё и, закинув его на плечо, скомандовал:
- Показывай, где.
***
К счастью, смертоубийства не случилось. Очень скоро мы поняли, что к развалинам города идут наши! Их было человек сто, а то и полторы сотни, и вёл выживших, старый добрый Муирис.
Я обнял парня так, что у того захрустели рёбра и растрепал волосы, после осмотрел худое лицо и лишь потом допустил до него визжащую от радости Радху, а сам пошёл к другим выжившим. Мы обнимались, смеялись и плакали, а после начали рассказывать друг другу истории о случившемся. Долгие, полные горечи и тоски по павшим истории.