Этот день мог претендовать на звание окошечка в графике, однако этого не случилось по той простой причине, что их встреча была спланирована Учихами. Дейдара забрал Сакуру после университета (который она в коей-то веки всё-таки соизволила посетить) и сразу же повёз её в торговый центр в Витэм. Здесь их должны были встретить братья, перехватить Харуно, а дальше — будь что будет.
А причина этого переполоха в курятнике заключалась в том, что Сакуре захотелось выбраться куда-нибудь за пределы дома и маленького надоедливого городка и пожить жизнью нормальной студентки, у которой парень и лучший друг не члены семьи нелегалов, а просто обыкновенные смертные, которым не чуждо гулять по торговым центрам. Саске был не против, но в последнее время был увлечён делами, которые подкидывал ему Итачи. А, собственно, сам Итачи по натуре был человеком занятым. Сай и Ино так и не объявлялись. С Дейдарой ей видеться помногу не позволяли, указывая на тот факт, что блондин и без того слишком много бездельничает для своей-то должности. А к светскому миру Харуно до конца так и не привыкла, хотя перемены были на лицо: она обзавелась парочкой хороших знакомых, многих знала в лицо и по имени и буквально с каждым мило здоровалась при встрече. Общение с высокомерными цацами теперь не напрягало её, как это случалось двумя годами ранее. Однако Сакуру всё равно по привычке тянуло к чему-то, что попроще. Ей хотелось обыкновенного человеческого общения, которого ей до жути не хватало. Других друзей у Сакуры не было, а потому, в большинстве случаев, ей приходилось киснуть дома за бесконечными просмотрами бестолковых фильмов и сериалов, иногда прогуливаться в саду и обмениваться парочкой слов с чересчур вежливой прислугой, обращавшейся с ней на «вы».
Ах, нельзя забыть ещё о кое-каком немаловажном изменении! Теперь в расписание недели среда, пятница и суббота были заняты Конан Хаюми, на плечи которой возложили ответственность тренировать Харуно дальше. Впрочем тренировочные дни проходили на ура. Синевласка предпочитала молчание весёлому разговору. Сакура на беседе не настаивала, а потому эти пара часов проходила быстро и с пользой, а затем Хаюми бросала на дурнушку хмурый взгляд и уходила прочь.
Кроме того, Учихи всё же добились своего, и теперь Харуно фактически перестала работать в забегаловке. В связи с тем, что каждого там запугали до полусмерти и зарплата девушки взлетела до небес, работать ей стало скучно. Так сказать, пропал запал. У неё был свободный график, громадная зарплата (которую можно считать подачками со стороны братьев) и отсутствие нормального общения. Конечно, Харуно изредка приходила подработать и время от времени посещала университет, но былого значения это уже не имело…
Каждый в этом городе с большим уважением относился к дурнушке — уж братья Учиха позаботились об этом. Отныне отношение к девушке было либо как к царской особе, либо как к объекту, к которому опасно приближаться. Как бы Сакура не ругалась с чрезмерно заботливыми братьями, но ведь против лома нет приёма…
Приходилось мириться с тем, что есть. Однако, находясь в четырёх стенах, девушка начала лезть на стенку. Ей, конечно, нравилось сидеть дома и, по сути своей, она была домоседкой, но всему должна быть мера.
О да, с той далекой поры, которая отличилась разными праздниками, походами и, в частности, убийствами, прошло достаточно много времени. Если быть точным — полгода со дня последний встречи с Шисуи. По сути, кардинально ничего не менялось, кроме если только распределения времени. Всё стало каким-то обыденным. К новшествам, богатствам и роскоши она давно привыкла. К нелегалам и опасностям — тоже. Слово «убийство» уже не вызывало у неё истерику и эмоциональный всплеск. Девушка начала проще относиться к работе братьев, к тому, что они делают и с чем играют.
Танец Опиума уже не казался ей жутким. Она танцевала с гордо поднятой головой, не боялась хрупкой грани и того самого баланса, который раньше пугал её до чёртиков. Хотя, если признаться, девушка по-прежнему благополучно жила в своём иллюзорном мирке.
Отношения между братьями Учиха и Харуно только крепчали, и ещё ни разу не возникало чувство третьего лишнего. Казалось, они дополняли друг друга настолько, насколько это только возможно.
Итачи и Сакура старались не искать истины в искрах, которые порой возникали между ними. Они не вспоминали те единичные, но такие важные случаи, которые могли бы круто перевернуть их жизни вверх тормашками. Это могло свести их с ума и нарушить образовавшийся баланс, который устраивал абсолютно всех…
С Саске ничего конкретного не менялось. Эта страсть была везде и всюду. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Они не уставали видеть друг друга и мчатся навстречу приключениям бок о бок.
Втроем им было уютно проводить время вместе, но отличие от того излюбленного «раньше» заключалось в том, что, когда речь заходила о прогулке, у всех сразу вдруг заканчивалось драгоценное время. Эти чёртовы Учихи любили свой дом и не спешили лишний раз покидали его стены, если вдруг очутились в нём.
И вот случилось чудо! Саске и Итачи наконец выкроили время для долгожданной встречи вне «домика в лесу». Однако даже тут умудрились напортачить. Дружненько свалив всё на неотложные дела, братья пообещали приехать в торговый центр сразу после того, как «устранят недочёты этих тупиц». Наобещав с три короба, мол, и в суши-бар заглянем, и до парка «как-нибудь доковыляем», они с чистой душой отправили Дейдару за Сакурой и попрятались по углам. Девушка даже не была уверена, что эти ленивые коты удосужатся вытащить свои задницы из удобного кресла. Ох уж эти неисправимые домоседы…
Так Дейдара с Сакурой и оказались в этом огромном помещении, битком набитом людьми. Хотя, признаться, сегодняшний день ознаменовался меньшим количеством любопытных зевак. Наверное, всему виной будни.
— Слушай, Дейдара, — прервала его на полуслове Сакура, вдруг вспомнив о чём-то важном. Тот весь обратился вслух. — Можно попросить тебя об одолжении?
— Ммм? — с любопытством отозвался блондин.
— Я до сих пор ничего не знаю о том, что произошло в Мортэме полгода назад. У меня осталось куча вопросов, а с Саске и Итачи бестолку разговаривать… — Сакура огорчённо потупила взгляд и ссутулилась, — … они всё равно ничего не расскажут мне.
Дейдара виновато мотнул головой, мол, без обид, Сакура, но это конфиденциальная информация, которую у меня нет прав разглашать. Парень хотел было продолжить с того, на чём остановился, но боковым зрением заметил щенячьи глазки.
— Сакура, даже не смей этого со мной делать! — рявкнул Тцукури, насупившись. Он никогда не умел отказывать розоволосой бестии, когда та применяла на нём «оружие» массового поражения.
Харуно даже не думала щадить блондина, надув губки и жалобно смотря на парня. Нервы Дейдары сдали на первом же повороте, и он гневно топнул ногой.
— Ты невыносима!
Сакура мило улыбнулась, покачиваясь взад-вперёд на пяточках. Её большие зелёные глаза стали решающим фактором в войне противоречий блондина. Он безутешно вздохнул, потрепал дурнушку по голове и строго, словно бы родной отец, сказал:
— Коротышка зловредная! — а сам улыбнулся, окончательно обезоруженный обаянием Сакуры.
— Так ты расскажешь? — допытывалась Харуно, для которой было вопросом жизни и смерти узнать, во что именно вляпались тогда её любимые братья Учиха.
Отчего-то сейчас Сакура чётко осознавала, что без положенных знаний — никуда. Предупреждён, значит, вооружен, а у неё даже начальных сведений как таковых не имеется. Дурнушка ясно для себя уяснила, что больше никогда не станет занозой в заднице ни у Саске, ни у Итачи.
— У меня будут серьёзные проблемы, если кто-то узнает, что я проинформировал тебя о незакрытых делах, — на строго проговорил Дейдара, волнуясь о собственной шкуре.
— Я никому не скажу!
— Не в этом дело. Просто… Итачи и Саске доверили мне тебя не потому, что мы с тобой давно знакомы, а потому, что уверены во мне и убеждены, что я не стану болтать.
— Дейдара, я и словом не обмолвлюсь! Даже виду не подам, что знаю о чём-то! — обещала Харуно, серьёзно на это настроившись. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы из-за её длинного языка кто-то пострадал. — Клянусь тебе!