— Это так мило с вашей стороны! — сразу же повеселела Сакура, и слёз как ни бывало.
— В ней сатанинский дух, — шепотом бурчал Саске, лениво перетаскивая свои ноги.
— Дьяволица… — согласился Итачи, запрокинув голову.
— Я всё слышу! — осведомила их девушка, таща обоих упрямцев за руки.
— Кстати, через десять минут я вынужден вас покинуть, — уже громче объявил старший Учиха, обращаясь теперь не только к Саске.
Девушка, идущая впереди, удивлённо попятилась на Итачи.
— Это всё из-за фотографии? — И вновь большие щенячьи глазки обезоружили братьев.
— Нет, — грустно улыбнулся Итачи, потрепав дурнушку по голове. — Работа не ждёт…
— Так скоро?
— Угу…
— И как долго ты пробудешь в путешествиях? — допытывалась Сакура.
Итачи с секунду подумал и похоронным голосом ответил:
— Лет пять. Может быть, шесть…
Саске и Сакура уставились на Итачи, как бараны на новые ворота. Они буравили его взглядом, пока тот не сдался под напором и не спросил, в чём дело.
— В чём дело?! — недоумевал брат. — Ты ничего мне не сказал, что уедешь так надолго!
— Неужто скучать будешь, Саске? — слегка улыбнулся старший Учиха в ответ.
Тот отвернул голову и надулся, как индюк.
— Итачи! Почему ты не сказал нам раньше? — вступилась Сакура.
— Да ладно-ладно, — сдался тот, виновато почёсывая затылок. — Только истерики мне тут не закатывайте. Я пошутил! Я где-то на месяца два-три уезжаю.
Девушка пихнула его в плечо и гордой походкой направилась к фото-кабинке. Саске покачал головой, но следом же усмехнулся, отмечая про себя, что и вправду испугался потенциальных пять лет разлуки. Младший Учиха хлопнул брата по плечу, и они вместе направились вслед за Сакурой.
***
— Ну же! — воодушевлённо говорила Сакура. — Улыбнитесь!
Но никто из братьев даже не думал подчиняться. Одно дело — загнать их в эту проклятую фото-кабинку, а другое — заставить улыбаться. Ну, уж нет, сэр! Ни за что!
Три.
— Ну, пожалуйста! — взмолилась девушка, дёргая то одного, то другого за плечи. Учихи сидели по обе стороны от Сакуры с умиротворёнными лицами и прикрытыми глазами.
Они настольно не любили фотографироваться, что каждый раз, когда их заставляли это делать, братья закрывали глаза, отворачивались и не слышали замечаний остальных (обычно это были члены семьи). Даже в детстве, когда собственная мать (в кои-то веки приехавшая их навестить) вздумала купить новенький фотоаппарат, случалось нечто фееричное! На следующий же день злостный гаджет каким-то чудесным образом сломался. Как оказалось потом, братья Учихи, обладая фантастическим умом и сообразительностью, в ночь разобрали ненавистную вещь по деталям и вывели из строя одну из них. Причём они так постарались, что ремонту дорогая вещица не подлежала.
Примерно то же самое случилось и с тем фотоаппаратом, который домработники на Новый Год подарили дурнушке. Однако на этот раз братья удержались от соблазна сломать гаджет к чёртовой матери. Они только спрятали его на чердаке в самом дальнем углу. Как Сакура не искала свой подарок, найти так и не смогла… к счастью Учих.
Два.
— Саске! Ну, хоть ты! — девушка была в отчаянии.
Ведь если сейчас она не образумит братьев, то вся затея пойдёт насмарку и фотография не получится!
Один.
— Вы… блин!.. — насупилась девушка, и аппарат защёлкал. — У вас такие рожи, как будто вам говна не дали!
Братья переглянулись, пару секунд тупо смотрели друг на друга, а затем Саске весело засмеялся, наклонившись к обиженной Сакуре. Итачи улыбнулся, из-под прикрытых век взирая на дурнушку. Под конец короткой фотосъемки засмеялась и сама девушка…
Фотографии аппарат выдал им сразу, и, чтобы братья ненароком не испортили их и не разорвали в клочья, Сакура спрятала их в свою сумочку. Учихи поворчали-поворчали да перестали.
— Мне пора, — озадаченно оповестил всех Итачи, разглядывая стрелки швейцарских часов на своей руке.
— Уже? — разочаровалась девушка, повиснув на руке Саске.
Старший Учиха кивнул и слегка улыбнулся.
— Ну ладно, — тоже несколько расстроившись, согласился его младший брат.
Они пожали друг другу руки и кивнули.
— До встречи через пару месяцев, — с улыбкой на лице попрощался Итачи.
— Ненавижу тебя! — выпалил Саске и бросился к брату в объятия. — Впервые расстаёмся так надолго!
— Ну, не ври, братец, — усмехнулся тот, хлопая Учиху-младшего по спине. — До твоих трёх лет мы с тобой вообще были незнакомы.
Сакура с умилением наблюдала эту картину и не могла не порадоваться за них. Она помнила то время, когда братья грызлись между собой, как собаки, и мечтали перерезать друг другу глотки. А сейчас даже обнимаются, как котейки. Да ещё и с таким удовольствием!
Когда приступ нежности закончился (а произошло это быстро), Итачи нагнулся к Сакуре, чтобы той было легче дотянуться до его шеи, к которой девушка уже тянула свои тонкие беленькие ручки. Она крепко обняла своего друга и поцеловала в щёку.
— Возвращайся скорее, — шепнула Сакура, отстранившись.
— До встречи, — бросил напоследок старший Учиха, развернулся и грациозной походкой направился прочь от них.
Он поднял руку, таким образом попрощавшись, а затем исчез за поворотом точно так же, как исчез часом ранее Дейдара.
— Думаешь, с ним всё будет в порядке? — обеспокоенно спросила Сакура.
— Ох… — тяжело вздохнул Саске. — Ты лучше бы беспокоилась об Австралии и Новой Зеландии, куда он направляется. За них я волнуюсь больше, чем за Итачи.
Сакура весело захихикала, уткнувшись носом в плечо своего молодого человека. В эту самую секунду ей в голову пришла гениальная мысль.
— У меня есть замечательная идея, — хитро улыбнулся Саске, в чьей голове вспыхнула лампочка.
Сакура приподняла бровь.
— Ну и какая же?
Не сказав ни слова больше, Саске твёрдым шагом направился в ближайший магазин. Неброская вывеска сообщала, что влюбленные попали в Stradivarius.
— Зачем? — всё ещё не понимала Сакура, тем не менее не сопротивляясь.
— Подберём тебе что-нибудь, — уклончиво ответил брюнет.
— Зачем? У меня же всё есть…
Саске вздохнул:
— А намёков ты не понимаешь…
Сакура потупилась, но продолжила шагать за настойчивым брюнетом. В магазине, как ни странно, народу почти не было. Играла приятная музыка. Консультанты встретили их приветливыми улыбками. Причём Сакура из вежливости в ответ поздоровалась, а Саске только скривился и быстрее пули помчался к стеллажам с одеждой.
Брюнет хватал вещи без разбору, пренебрежительно складывая их на сгиб своего локтя. Следом за ней волочилась ничего не понимающая Сакура. Только когда они зашли в гардеробную, девушка, наконец, поняла ход извращённых мыслей своего парня. И все бы ничего, но, к сожалению, дурнушка не была сторонницей подобной практики. Она больше предпочитала уютный дом и мягкую постель. Вот только было уже слишком поздно…
Неугомонный брюнет захлопнул за собой дверцу самой дальней примерочной и, словно хищник, набрасывающийся на свою жертву, набросился на Сакуру. Он прижал дурнушку к стенке и впился в её губы жадным поцелуем. Руки быстро поползи по изгибам тела.
Харуно уже тяжело задышала, когда брюнет коснулся горячими губами её тонкой шеи. Сакура не успела даже слова вставить или запротестовать. Её щёки стали цвета спелого помидора, а по телу пробежала дрожь.
— Саске, — зашептала девушка, — ну… уж… нет!..
Парень в ответ ухмыльнулся, понимая, что для неё дороги назад уже нет. Тело девушки становилось чувствительным и податливым в его умелых руках, а потому Саске не сомневался в успехе. Сакура, набравшись сил, всё же попыталась отстраниться и сказать пару ласковых в адрес своего парня. Ей было стыдно, и адреналин затанцевал в её крови. От рук своего молодого человека дурнушка изнывала и теряла голову. Когда брюнет стянул с неё кофту и задрал юбку платья, девушка теперь уже с охотой поддалась навстречу его движениям. Прежде чем окончательно попрощаться со здравым смыслом, Харуно всё же успела сказать напоследок: