— Ходить можешь? — шёпотом спросил Нагато, который несколько волновался за Куро.
— Меня так просто не убьёшь. Продержитесь буквально пару минут: я сейчас найду какой-нибудь матрас для более мягкого приземления, а то ноги переломаете!
— Поймай Сакуру!
— Ох… Ну, давайте!
Итачи взял забрызганное в крови личико Сакуры в свои руки и внимательно посмотрел в зелёные глаза.
— Дурнушка, ты меня слышишь?
Та кивнула, понимая, что сейчас не время капризничать и впадать в ступор. Она изо всех сил старалась держать себя в руках. Вот только одичавшие глаза плохо справлялись с этим заданием.
— Хорошо. А теперь послушай. Я тебя сейчас опущу в люк. Тебя поймает Куро. Держись его. Делай всё, что он тебе говорит.
— А ты? — еле слышно спросила Харуно, перехватив кисти его рук.
— Не волнуйся за меня, — он припал своим лбом к её.
— Обещай…
— Обещаю, — заранее зная, что скажет дурнушка, шепнул он и поцеловал её, словно в последний раз. Затем Итачи аккуратно опустил её вниз, насколько это было возможно.
— Ловлю! — крикнул Куро, и Итачи отпустил.
Девушка даже не прочувствовала свободного полёта и быстро приземлилась прямо на руки Зетцу, который сразу после падения больно нахмурился и поставил Харуно на ноги. Сакура наспех оглянулась. Падала она примерно с третьего этажа по меркам обычной хрущёвки. Как только Куро умудрился себе голову не расшибить?!
Помещение вокруг было мрачноватое, пыльное и покрытое тоннами паутины по углам, но в целом достаточно просторное и освещённое тусклым светом, проникающим через грязное витражное окно в конце коридора. Высокие сводчатые потолки с гравюрами на тематику Лимба, арки с сидящими на них скорбящими людьми, кричащими младенцами и неупокоенными душами. Приоткрытые тяжёлые дубовые двери через каждые несколько метров. От этого места у испуганной дурнушки на затылке волосы вставали дыбом.
— Спасибо, — шепнула она чуть живая.
— Некогда обмениваться любезностями, — контролируя эмоции, ответил Зетцу. — Здесь все двери открыты. Ищи матрас или что-нибудь, что обеспечит мягкое приземление. Вперёд-вперёд, чего встала как вкопанная, Саку!
И Куро устремился к одной из дверей, прихрамывая на больную ногу и оставляя после себя кровь.
— Твоя лодыжка… — шепнула дурнушка, намереваясь проверить состояние травмированной части тела своего друга, на что получила неодобрительный взгляд.
— Некогда. Ищи!
И Сакура, как ошпаренная, ломанулась на поиски мягкого «сокровища». Она забегала в каждую дверь, но, осматривая очередную тёмную комнатушку, забитую всяким хламом до отвала, выбегала и оглядывалась по сторонам. Она обошла все комнаты до самого витражного окна и вернулась к люку на потолке ни с чем. Куро нигде не было. По длинному коридору эхом проносились звуки перестрелки, крики и предсмертные возгласы.
— Нашли что-нибудь? — спросил сверху Нагато в надежде, что выигранные пять минут пошли на пользу.
— Нет, — чуть ли не плача ответила Сакура. — И я не знаю, где Куро!
— Чёрт бы его побрал, — ругнулся Узумаки. — Будем прыгать так!
— Я нашёл! — спешно крикнул Зетцу откуда-то из темноты. — Сакура, помоги мне!
Девушка, не думая ни о чём, устремилась на голос своего друга и бежала в поглощённый темнотой коридор до тех пор, пока лоб в лоб не столкнулась с Зетцу. Он тащил огромный пружинистый матрац двух с половиной фута толщиной и квадратом два на два метра. Эта штука была тяжеленной, и даже вдвоём тащить её была одна мука.
Куро, не без помощи Сакуры, постелил матрац прямо под люком и громко объявил:
— Спускайтесь!
Первым ногами вниз полетел Нагато, которого отпружинило в сторону. Благо парень отделался синяком. Ошибка была учтена и тяжеленного Кисаме смогли уберечь от той же участи, что и Узумаки. С аккуратной и ловкой Конан проблем не возникло, так же, как и с Широ. Последний, кстати говоря, тут же ломанулся к своему брату, проверяя, всё ли с ним в порядке.
— Думаю, это вывих, — тихо отвечал Куро, чтобы никто не услышал. — Но это пустяк, справлюсь.
Пейн с Итачи были следующими.
Приземлившись с болезненным вздохом, Тендо запачкал кровью весь матрац. Как оказалось, осколок разбитого стекла в руках неприятеля проехался от самого уха до губы, срезав пирсинг в обоих местах. Раны кровоточили. Зрелище было ужасающим.
«Шрам наверняка останется», — подумала Харуно, помогая ему подняться на ноги. Инициативу перехватила Конан, на ходу извлекая из сумочки фляжку с медицинским спиртом и обезболивающее — весьма предусмотрительная женщина.
Итачи сразу же после короткого падения бросился в объятия дурнушки, а затем поспешил обратно — ловить Дейдару, у которого пуля прошла навылет в ладони. Блондина приняли и сразу же оттащили к стенке, вручив ему бинты и фляжку со спиртом.
Те, кто мог передвигаться, пошли на разведку вперёд. Те, кто был способен обрабатывать раны — подрабатывал на полставки медиком. Сакура же, до поры до времени остававшаяся в стороне, поспешила на помощь Тцукури, пока Итачи ловил всё доступное оружие, которое сбрасывал в люк Хидан.
— Оставь, — отнекивался Дейдара, которому было достаточно одного спирта. — Не перебинтовывай. Нужно помогать.
Сакура сильнее сжала больную ладонь блондина, «убеждая» его немножко задержаться. Необходимо было исключить попадание заразы в кровь.
Хидан был здоров, как бык, а потому, взвалив на себя сумку с оружием, вместе с Пейном и Конан направился вперёд — в темноту, где уже успели пропасть Нагато, Кисаме и Широ с Куро на плече.
Следующими спрыгнули Саске и Какузу. Оба были вымотаны и измазаны в крови, благо не в своей. Они помогли Дейдаре подняться с бетонного пола и даже отпустили шуточку насчёт его простреленной ладошки и рубашки, в которой он родился.
— Саске, — окликнул его брат. — Забирай Сакуру, и идите до конца, за остальными.
Учиха-младший кивнул, мягко взял Сакуру за руку и потянул её за собой, набирая ход. Дурнушка оглянулась несколько раз, наблюдая, как Итачи тщетно уговаривает Сасори не делать того, что он задумал.
— Это приказ! — рычал действующий глава семьи Учих. — Немедленно спускайся!
— Они нас догонят, если люк не закрыть!
— Мне всё равно! Спускайся!
Вскоре Саске перешёл на бег, таща за собой запыхавшуюся Сакуру. Полы её платья, в которых предательски путались ноги, мешали бежать быстрее, чем трусцой. А потому на полпути, в кромешной темноте, они остановились. Дейдара поспешно затребовал нож у Какузу. Любая бы на месте дурнушки испугалась бы, но Харуно доверяла этим людям свою жизнь. Даже если бы лезвие холодного оружия предназначалось не для ткани, а для её горла, Сакура всё равно бы не дёрнулась.
В коротком платье бежать было удобнее, но за своими «легкоатлетами» она едва поспевала. Харуно не бегала по утрам в лесу или на беговой дорожке, как всё остальное Ближайшее Окружение, а, значит, шансов остаться в живых при погоне у неё, увы, меньше.
Но Харуно боялась не своих мизерных шансов на жизнь, а глупости Сасори, который решил сыграть в жертвенность и отдать душу за лишние несколько минут форы. Ей оставалось только надеяться, что Итачи, некогда пытавшийся его убить, спасёт Акасуно и за шкирку приведёт его в назначенное место.
Когда Сакура уже хотела объявлять, что бежать больше не может, они сбавили темп, а затем завернули за угол и вовсе остановились. Восемь человек стояли перед огромным стеклом, через которое в тоннель, называемый Лимбом, проникал свет. Дурнушка вдруг поняла, что Ближайшее Окружение настолько хорошо знали этот Дворец и все надлежащие подробности его стен, что могли без труда ориентироваться в темноте.
Это было одностороннее зеркало, которое позволяло людям любоваться на себя с одной его стороны, а с другой — наблюдать за реальным положением дел. Оно вело в Малый Холл второго этажа.
— Так… — начал Хидан, убирая за пазуху маленький гаджет, чем-то напоминающий пейджер. — Мои головорезы уже на подходе. Они расчистили обходной путь из подземелий и ждут нас со стороны леса, на началах горной дороги.