– Как ты плохо думаешь о людях, Ирен! Так у тебя и отец Хокс окажется грешником, замыслившим обмануть умирающую женщину.
– Возможно, за всей этой эпопеей с канонизацией скрывается охота за деньгами и драгоценностями подопечной.
– Ирен, у тебя под подозрение попадают все, включая священников?
– Наконец-то до тебя дошло, Нелл. Нет, твоему отцу, будь он жив, я бы доверяла, но не более. Ты же знаешь, как по-доброму я отнеслась к пожилому священнику, упавшему без чувств на пороге нашего дома в Сент-Джонс-Вуде два года назад… и каким образом мой добрый поступок был вознагражден переодетым Шерлоком Холмсом, которого я не узнала за всем этим маскарадом. Отца Хокса замучили до смерти, Нелл; так не поступали ни с одним мужчиной со времен инквизиции и ни с одной женщиной после охоты на ведьм. Зачем? Он знал нечто очень важное.
Я нахмурилась, поскольку не могла с ней спорить, как бы ни хотела, а подруга добавила:
– Как видно из истории, подобные зверства люди творят только по двум причинам: религиозный фанатизм и маниакальное стремление к личной выгоде.
Я заломила руки. Отца Хокса бесконечно жаль, его надо уважать за эту кончину, напоминающую распятие Христа, но нельзя относиться к старику с сомнением.
– И какая же выгода настолько велика, чтобы кто-то решился на подобные злодеяния? – потребовала ответа я.
В глазах Ирен блеснуло осуждение.
– Ты задала очень важный вопрос. А именно – кто и почему сделал это? Только что-то очень значительное… легендарное может потребовать подобных крайних мер. Я не религиозна, Нелл, ты это знаешь и недовольна этим… но в тот момент, когда я увидела растерзанное тело на бильярдном столе… я вдруг перекрестилась. Да, это была часть моей роли ирландской горничной, и такой жест не требует особых актерских талантов. Но мои чувства были искренними, что удивило меня саму. Я прочувствовала всю гнусность преступления, на которую могут ответить лишь высшие силы. Возможно, здесь действует зло, с которым мы столкнулись во время… наших последних расследований. Шерлок Холмс тоже счел смерть священника ужасной: он даже узнал меня в горничной лишь спустя некоторое время, когда к нему вернулось самообладание.
– Мне кажется, у этого господина нет того органа, что отвечает за религиозность.
– Да, он воплощение рассудка. Но то, что мы увидели, бросает вызов здравому смыслу. Я думаю, пылкий агностицизм мистера Холмса время от времени все же освещают отблески того, от чего он официально открещивается, как от суеверия.
– Почему тебя вообще заботит, что он думает или чувствует?
– Потому что если кто и может раскрыть это преступление, так это он, гений дедукции.
– Отлично! Вот пусть и займется.
– Да, а мы пока должны понять, что наши изыскания касательно Лолы Монтес могут увести нас довольно далеко от сентиментальных поисков матери.
– Например?
– Например, к поискам отца. Должен же он у меня быть. Хотя я и не убеждена, что родители необходимы, особенно в моем возрасте.
– Отлично. – Теперь речь о забытых мужчинах. – Учитывая репутацию Лолы, твоим отцом может быть кто угодно.
– Кто угодно на трех континентах, поскольку в период, когда я якобы появилась на свет, Лола путешествовала по Европе, Америке и Австралии, а привычка носить шали могла с легкостью скрыть деликатное положение.
– Тебе бы не хотелось узнать, кем был твой отец?
– Нет! – Ирен взволнованно встала со стула. – Мне кажется, что уже от одного родителя достаточно головной боли! – с жаром выпалила она. – В жизни Лолы не было мужчины, которого я хотела бы назвать отцом.
– Но он может оказаться принцем, или миллионером, или загадочным доктором Адлером.
– Или редактором газеты, или бродячим актером. Кем бы он ни был, он не остался с Лолой, когда она ждала ребенка.
Меня воспитал только отец, а потому я не отступала:
– А если это кто-то вроде Годфри.
Имя отсутствующего супруга тут же произвело на примадонну успокаивающий эффект.
– Ну, если бы он был как Годфри, то я тут же отправилась бы на поиски. Но разве есть еще такие? – Она улыбнулась и снова уселась на стул. – Ах, если бы мой дорогой муж был здесь! Он всегда вносит ясность в мои мысли. Да и у него самого родители необычные. Все-таки жаль, что я не послушалась своей интуиции и пустилась на поиски так называемой матери.