Я поняла свою роль, как только ей дали имя – скромная фиалка, а потому подошла к кровати и взяла в свою ладонь одну из покалеченных забинтованных рук:
– Мой дорогой отец Эдмонс, мы понятия не имели, что дьявол спешит за нами. Вы не единственный божий человек, кто пострадал от его… – слово «рук» показалось не самой удачной фигурой речи при сложившихся обстоятельствах, – …злодеяний, которые вы выдержали как герой. Но вы должны рассказать нам все, чтобы мы могли положить конец насилию.
– Они задавали всякие вопросы про… отца Хокса. И про Магдалину. Про приют Магдалины и женщину по имени Лола. И женщину по имени Ирен, в которой я распознал посланницу Господа.
Сомневаюсь, что Ирен когда-либо получала более величественную роль, за исключением разве что роли «небесной Аиды», как ее называют в арии из оперы Верди.
Мистер Холмс был готов мириться с иллюзиями раненого только до тех пор, пока тот отвечал на вопросы.
– Что им нужно было от Ирен?
– Только лишь узнать, откуда она и где ее найти. Я сказал: «с небес», но это их еще сильнее разозлило.
– А Лола?
– Хотели узнать, что о ней знал отец Хокс. Я не смог ответить ни на один вопрос, а потом архангел Господа нашего спустился с небес и распугал их.
Я подняла брови, глядя на Шерлока Холмса, который скромно пожал плечами.
– Что будет с его руками? – прошептала я Холмсу, поскольку бедняга так и не выпускал мою ладонь.
Годфри наклонился, чтобы услышать вердикт.
– Доктор говорит, что раны быстро заживают, – тихо сказал Холмс, – правда, руки отчасти утратят подвижность. Врач крайне заинтересован в изучении этого необычного случая, а потому, без сомнения, приложит все старание.
Годфри подался вперед, чтобы задать пациенту вопрос:
– Вы могли бы узнать кого-то из них?
– Их лица были скрыты капюшонами. Как у монахов. Я решил, что у меня кошмар о временах инквизиции, я не видел их глаз, но понимал, что там нет места жалости. Они, казалось, одержимы своими дьявольскими поисками. Не дай бог ни женщине, ни ангелу попасть к ним в руки.
Мы все поморщились от подобных слов, хотя отец Хокс и ставил знак равенства между женщинами и ангелами.
– Мисс Фиалка, – сказал он, а его блеклые тревожные глаза поймали мой взгляд, – скажите, что у вас все в порядке. И у вашей подруги.
– У нас все хорошо, – сказала я, похлопав его по перевязанным рукам. – Вы должны сосредоточиться на вашем здоровье. Мы… ангелы, позаботимся, чтобы наказать нечестивцев.
Он кивнул, глядя на нас снизу вверх:
– Я вижу нимбы над вашими головами.
На этой ноте мы покинули беднягу, хотя мистер Холмс не удержался и заметил, что эффекту святости мы обязаны отнюдь не нашей натуре, а электрическим лампочкам над кроватью.
– Ирен, – мрачно сказал Годфри, когда мы стояли на теплом летнем воздухе и вдыхали запах конского навоза. – Отец Хокс. Лола Монтес. Двое мертвы. Одна пропала.
– Интереснейшая загадка, какие любит описывать доктор Уотсон. Прошу прощения. Уотсон – врач и мой самопровозглашенный биограф.
– Мы знаем, кто такой доктор Уотсон, – коротко ответил Годфри, – но не знаем, кто эти дьявольские мучители. Вы забыли, Холмс, но нам с Нелл приходилось сталкиваться с Потрошителем. Если у вас нет никаких идей о местонахождении Ирен, то мы сами отыщем этих монстров.
Холмс смотрел на нас глазами холодными, как у кобры.
– Сомневаюсь. Ясно одно: злоумышленников интересует расследование, которое ведет ваша супруга, и мое тоже. Нравится вам это или нет, но мы должны быть союзниками, в противном случае проиграем. Все вместе. Но я потеряю лишь клиента, а вы с мисс Хаксли потеряете куда больше. Возможно, настало время встретиться с этими тенями лицом к лицу.
– Как? – спросила я.
– Предложить им то, что они хотят.
– И что же? – поинтересовался Годфри.
– Может, я подойду, – сказал Холмс, разглядывая свои длинные и тонкие, как у скрипача, пальцы.
Глава сорок шестая
Спасательная экспедиция
Каким долгим и мучительным был этот бесконечный подъем… по темной длинной лестнице, внизу остались дневной свет и его утешительные отблески, а в этой полутьме скрывались призраки, желавшие меня уничтожить…
– Квентин Стенхоуп, – сказал мистер Холмс, когда мы сели в карету и ехали в центральную часть Манхэттена. – В каком отеле он остановился?
– «Пятая авеню», – ответила я и покраснела, почувствовав на себе пристальный взгляд Годфри.
Холмс руководил расследованием, хотя поменялись и дислокация, и жертвы.
– Вы оставляли ему сообщение в какой-то из своих визитов?