– Один за всех, и все за одного, – сказала я. – Вы не заметили, что мистер Холмс попросил представиться вас со всеми внушительными регалиями, как агентов двух самых мощных европейских организаций на сегодняшний день?
– Вряд ли мы такие уж важные персоны, – сказал Годфри с присущей ему скромностью.
Я чуть было не топнула ногой.
– Но вы нужны именно в таком обличье, говорит Холмс. Он даже счел, что я могу пригодиться, а это должно натолкнуть вас на мысль, что случилось что-то действительно страшное. И это касается… исчезновения Ирен, – мне не хотелось говорить «похищения», – иначе он бы не обратился к нам. Я знаю этого господина. Может, я и питаю к нему антипатию, но вполне адекватно сужу о его профессиональных навыках, тогда как вы его недооцениваете!
Годфри покачал головой, словно отгоняя ужасные опасения, которые, наверное, роились сейчас у него в голове.
– Если мы поймем, что ситуация никак не проясняет наше дело, – сказал Квентин, – то немедленно покинем дом. Лишний час может стоить…
– Лишний час… – мрачно повторил Годфри, а руки его сжались в кулаки.
– Ирен не одолел даже Потрошитель. Мы должны верить, что она переживет и еще одну встречу с абсолютным злом.
Годфри кивнул.
Я подхватила шляпку и стальную булавку, когда они уже поторапливали меня из-за двери.
Шляпку я надела в экипаже, который Квентин нанял, буквально выбежав на середину улицы. На мгновение мне показалось, что ему придется вскочить на первую в упряжке лошадь, чтобы остановить ее, но мерцание золота творит чудеса. Одна монета вдохновила пассажиров выйти, а потом Стенхоуп сунул вторую такую же кучеру.
Я бы предпочла увидеть, как он прямо посреди Пятой авеню запрыгивает на лошадь, но придется признать, что золото в подобных делах срабатывает быстрее и эффективнее.
– Что могло случиться? – размышлял Годфри, пока мы болтались в экипаже. Лошади неслись уже не рысью, а почти галопом.
– Сейчас еще утро, – заметила я, взглянув на часы. – Что такого ужасного могло случиться?
Квентин, сидевший рядом, дотронулся пальцем до моих миниатюрных часиков.
– Было весьма умно с твоей стороны отцепить от лацкана часы и бросить их на пол, чтобы оставить след, когда тебя похитили минувшей весной. И я рад, что мы вернули безделушку, хотя ты достойна часиков получше.
– Эти служат мне верой и правдой много лет.
– Возможно, стоит заглянуть в «Тиффани», когда Ирен вернется?
У меня сперло дыхание. Нет, не из-за обещания «Тиффани», а из-за предположения, что Ирен вернется.
– Ты правда думаешь, что с ней не случилось ничего страшного? – спросил Стенхоупа Годфри.
– Помнишь, Холмс предположил, что Ирен не пленена, а напротив, охотится за преступниками? Я бы тоже поставил на это.
Я прикусила губу и кивнула в знак одобрения, но все же не могла объяснить, почему подруга не нашла способа отправить нам весточку. Квентин сжал мой локоть, показывая, что разделяет мое беспокойство.
Существует много вольностей, которые находчивый джентльмен может позволить себе даже в публичном месте. Годфри, лоб которого, словно улицы карту, исполосовали тревожные морщины, даже не заметил этой сцены. Он хлопал снятыми перчатками по ладони, словно это были поводья, увещевающие лошадей мчаться еще быстрее.
Рессоры качнулись, когда экипаж остановился, и мы побежали по белым каменным ступеням особняка Вандербильтов. Мои ноги лишь касались лестницы, поскольку спутники поддерживали меня под локоть с обеих сторон. Мне пришло в голову, что ни один из мужчин не готов потерять женщину, которая находится у него под защитой.
Квентин постучал огромным дверным молотком, как кузнец. Бледный дворецкий, который отозвался на стук, лишь поднял брови, как Годфри выпалил:
– Господа Стенхоуп и Нортон по приглашению мистера Холмса, с нами мисс Хаксли.
– Господа, мисс. Я возьму ваши вещи, а потом прошу сюда. Хозяин и мистер Холмс здесь.
Он открыл дверь всего в двадцати шагах по широкому коридору.
Меня ослепил просторный интерьер из белого камня с узорами, вырезанными со средневековой вычурностью. Если бы не волнение, то окружающая роскошь, наверное, оказала бы на меня сильное впечатление, но в тот момент я больше всего на свете хотела увидеть знакомое и до боли родное лицо Ирен.
Увы, ее не оказалось в пышно обставленной библиотеке, куда нас пригласили. Дым поднимался вверх, словно фимиам. Первым делом я увидела мистера Холмса, который расхаживал по библиотеке, напряженно думая и попыхивая трубкой в такт своим движениям и размышлениям.
– Ага! – Он повернулся к нам. – Сэр Уильям Киссэм Вандербильт, разрешите представить мистера Квентина Стенхоупа, сотрудника дипломатической службы ее величества, прибывшего по заданию в Нью-Йорк; мистера Годфри Нортона, всемирно известного адвоката и главного поверенного, представляющего интересы Ротшильда в Европе. А это мисс Хаксли, их помощница. Дамы и господа, это мистер Уильям Киссэм Вандербильт, самый богатый человек в Америке.