– Я не знаю, Нелл. Заговорщики носили мягкие шляпы и длинные пальто с поднятыми воротниками. Я не пыталась запомнить их лица, поскольку явственно их никогда не видела: то их скрывала ночная тьма, то полумрак на скотобойне. – Ирен повернулась ко мне, и ее черты просияли. – Если это тот самый доктор Адлер из Грасс-Валли, то он не может быть моим отцом. Факт в том, что он исчез, предположительно на охоте, и больше его в Грасс-Валли не видели. Знаешь, что это значит?
– Что он не обязательно умер. Он мог просто бросить Лолу, а она придумала несчастный случай, чтобы сохранить лицо.
– Именно. И… он мог оставить ее потому, что последовал за ней из Германии, узнал все, что хотел, и ему больше не нужно было жить в глухомани. Если он и впрямь был немецким бароном, то, возможно, вернулся в Баварию и попытаться посадить на трон заблудшего наследника.
– Он даже тогда был шпионом.
Ирен кивнула, а губы ее сжались.
– Но чего они в таком случае хотели? – спросила я.
– Говорю же, мне показалось, что они сбиты с толку, но это не значит, что предмета их поисков не существует в природе.
– Чего? Драгоценностей и золота Лолы?
Ирен села напротив и кивнула с серьезным видом.
– Золото и драгоценности. – Слова замерли на ее языке. – Золото и драгоценности, те, что остались после ее интриги с королем, и те, которые она зарабатывала на этой печально известной интриге весь остаток жизни. Куда они делись? Украшения проданы за бесценок в Калифорнии, как утверждает несколько источников. Но где прибыли от значительных инвестиций в золотодобычу? Биографии пишут об этом весьма туманно, а ее дневник ты пока не расшифровала. Деньги тоже пропали или потеряли стоимость? Так всегда бывает: сегодня что-то бесценно, а завтра ничтожно. Могла ли она инвестировать свои вклады через кого-то из друзей?
– Друзей?
– У нее было много знаменитых и богатых покровителей в Нью-Йорке во времена ее славы, хотя все они и испарились к концу жизни Лолы.
Я внезапно выпрямилась, будто меня насадили на шляпную булавку.
– Вандербильт. Старик Командор. Он ее знал?
– Да. Возможно, именно это и заставило ультрамонтанов обратить свой взор к дворцу на Пятой авеню и его обитателям. У меня идея. Надеюсь, что мистер Гордон все еще в городе.
– Мистер Гордон? Вечно отсутствующий владелец «Нью-Йорк геральд», конкурента дорогой сердцу Пинк «Уорлд»?
Ирен кивнула.
– Он самый. Слава богу, это не та газета, в которой работает Пинк. Мы должны попытаться незамедлительно с ним увидеться.
– Сами?
– А кто нам нужен? Хочешь взять с собой Пинк?
Я покачала головой.
– Квентина?
Я помолчала. Нет, не сейчас. И снова покачала головой.
– Годфри?
– Может быть…
– Согласна, он самая приятная компания в большинстве случаев. Однако Годфри настолько мил, что не будет вмешиваться в неоконченное расследование, а вот Шерлок Холмс будет.
– Тогда и его не нужно!
– Остаемся мы с тобой. Я думаю, мы сможем разгадать эту загадку быстрее, чем мистер Холмс доберется до обещанной «удивительной» развязки. Как ты думаешь?
Я посмотрела на груду документов, описывающих перипетии сорокалетней жизни и содержащих столько загадок и кровавых тайн, что можно было бы пополнить коллекцию рассказов Эдгара Аллана По.
– Думаю, надо попытаться.
Глава пятьдесят пятая
Командоры и королевы
Вашингтон, 3 ноября 1854 года
Моя дорогая Лола, после нашей последней встречи в Сан-Франциско я заручился поддержкой богатых южных джентльменов в нашем проекте… Когда мы преуспеем, а мы обязательно преуспеем, Вы будете императрицей Калифорнии. Отправил в Сан-Франциско пароходом пятьдесят тысяч долларов.
Мистер Джеймс Гордон Беннетт все еще был в Нью-Йорке, хотя и, как нас предупредили, готовился к отъезду. Он был счастлив принять миссис Ирен Адлер Нортон. Ну и меня заодно.
В этот раз мы уселись в оживленном кабинете рядом с сумасшедшей редакцией, где толпа мужчин без пиджаков выплевывала пережеванный табак в медные плевательницы на полу.
– Париж? – Он посмотрел на Ирен так, будто она танцевала там канкан. – Верно. Вы ведь тоже живете вблизи Парижа?
– Возможно, мы соседи. – Похоже, именно это похотливый господин и хотел услышать.
– Я руковожу газетой из самого Парижа или со своей яхты.
– Тогда мы не можем быть соседями.
– Отчего же. У меня яхта триста футов длиной. Вы можете пришвартовать свою маленькую милую яхточку у борта моей и бросить якорь.