Она свернула в переулок между двумя пекарнями. В воздухе пахло дрожжами и мукой. Девушка нырнула за большой мусорный контейнер и больше не появилась. Ромул понял, что она не знает, что за ней гонятся. Она просто хотела побыть одна.
Все еще держа кинжал в ножнах, Ромул вышел из-за угла и увидел дочь Делиуса.
Она сидела спиной к стене, уткнувшись головой в колени и обхватив руками ноги. Слезы намочили ее платье и лицо. Глаза ее были закрыты. Ромул не мог поверить своим глазам. Она молилась.
— Пожалуйста, Асмуд, — услышал он ее голос. — Пожалуйста, пожалуйста, о боже, пожалуйста!..
Он вытащил кинжал, не издав ни звука. Его рука дрожала. Она не первая жертва. Все жертвы мелькали перед его глазами, от убийц до охранников и его собственного брата. Все были вооружены. Все они жили жестокой жизнью. Эта девушка ничего не сделала. Ничего. Черт побери, как он мог убить ее, пока она молилась? Молиться!
Ее глаза все еще не открылись. У него был шанс. У него был выбор. Слова Лейлы пронеслись у него в голове.
…вы должны держать «Гёрн» скрытом и безопасном месте. Сохранить ему жизнь. Ты можешь сделать это для меня?
Если он убил девушку, он убил бы часть его, что он назвал «Гёрн». Часть, которая могла бы любить Кайлу. Часть, которая не была полностью связана с его отцом.
Ромул вложил кинжал в ножны и отступил назад. Он прислонился к стене по другую сторону мусорного бака. Тихий вздох сорвался с его губ, неслышный сквозь ее рыдания. Он поднял глаза к небу и увидел, что Лейла наблюдает за ним с крыш.
Сердце подпрыгнуло в груди. Ноги превратились в воду. Как долго она наблюдала? Знала ли она о его задаче в этом кровавом деле?
Словно в ответ, она послала ему воздушный поцелуй и отскочила.
— Пожалуйста, Асмуд, пожалуйста, верни его, — услышал он мольбу девушки. — Асмуд, пожалуйста, я не могу, не могу …
Он бежал, не в силах больше слушать.
Глава 21
Когда Ромул вошел в комнату отца, Лейла уже ждала его.
— Как я уже говорил Лейле, это был идеальный удар, — сказал Аргон сыну. — Делиус мертв, в толпе при свете дня, не меньше. Убийцу никто не видел. Мы уже слышали путаные сообщения о том, что это был мужчина, а не женщина. Ни один суд не найдет виновного, но весь город знает, что мы виновны. Вот как ты посылаешь сообщение, сын мой. Вот как вы пугаете население, показывая, что даже с общим знанием нашей вины их правосудие никогда не достигнет нас.”
— Да, отец, — ответил Ромул. Его голос был едва громче шепота. Аргон обратил внимание на его подавленную натуру, из которой постепенно вырастал его сын, и потер подбородок. Он посмотрел Ромулу в глаза, пытаясь понять причину.
— Девушка? — спросил он. — Ты убил ее?
Ромул покачал головой. Он почти солгал. Он хотел заявить, что она умерла, и травма от хладнокровного убийства молодой девушки оставила его больным. Но он не мог. Все его внутренности похолодели при одной мысли о том, что отец узнает, что он говорит неправду.
— Нет, — сказал он, украдкой взглянув на Лейлу. — Она убежала, когда толпа еще была в сборе. У меня не получилось.
Аргон поймал его взгляд и повернулся к Лейле. Она только пожала плечами, словно не понимая.
— Неважно, — сказал Аргон, храня информацию в подсознании. — Лейла, принеси мне одну из наших сумочек. Мне все равно кто.
Ромул ждал, опустив глаза. Отец не сказал ни слова.
— Вы звали меня? — спросил чисто выбритый мужчина с густыми кругами под глазами. Его черные волосы были подстрижены и собраны в хвост.
— Я так и сделал. Дастин, это мой сын. Вы встречались с ним раньше?
Дастин посмотрел на Ромула, нахмурившись.
— Думаю, что нет.
— Посмотри на него, — сказал Аргон сыну. — И слушай внимательно. Вместо того чтобы тратить время на воровство, нападения на караваны или работу на улицах, он вместо этого будет отслеживать вашу неудавшуюся цель. Он потратит наши деньги, подкупая мужчин и женщин, чтобы узнать имя и местонахождение девушки. Он рискует своей жизнью в этих начинаниях, как для соперничающих воровских гильдий, так и для людей Ролэнг. Деньги, время и людские ресурсы-все впустую, потому что ты не можешь выполнить одну простую работу.
Ромул наконец поднял глаза на Аргона, и в них зажглась искорка жизни, словно он только что узнал секрет.
— Понимаю, — сказал он.
— Хорошо, — Аргон повернулся к Дастину. — Ее фамилия Эсхатон, дочь священника, который умер сегодня утром. Найди и убей ее.
— А можно мне с ней поразвлечься? — спросил Дастин.
— Я хочу, чтобы мое сообщение дошло до вас, — сказал Аргон. — Делай, что хочешь. Убедись, что она потом умрет.
Дастин ухмыльнулся до ушей.
— Одно удовольствие. Я оставлю ее вещи на двери храма Асмуда.
Ромул почувствовал, что краснеет. Он отчаянно надеялся, что отец этого не заметит. Но, конечно, он знал.
— Тебе еще предстоит повзрослеть, — сказал ему Аргон. — Ты хотела быть рядом со мной, и вот ты здесь. Начните оправдывать свои ожидания.
— Да, отец, — ответил Ромул.
— Уходи, — сказал он, махнув рукой.
Ромул не пошел в свою комнату. Вместо этого, он пошел к Риборту Гёрну.
— Войдите, — сказал старик, когда Ромул постучал. Подросток тихонько открыл дверь, проскользнул внутрь и закрыл ее. Когда он обернулся, Риборт смотрел на него.
— Что тебя беспокоит? — Спросил Риборт
Ромул прикусил нижнюю губу. Ему так хотелось задать вопрос, но он понимал, что это опасно. Отец не согласился бы с тем, что он хотел знать. Но он должен знать.
— Сегодня я видел священника, — сказал он. — У него на шее был такой символ.
Ромул провел пальцем в воздухе линию. Она была похожа на букву "М", одна сторона которой была намного выше и острее другой. Риборт взял трость и подошел к столу.
— Это было что-то вроде…этого?
Риборт выдвинул ящик стола и вытащил золотой медальон на серебряной цепочке. У него также была странная линия. Ромул кивнул.
— Эта линия — Золотая Гора, — объяснил Риборт. — У него две вершины. Нижняя представляет Лилирэль, и высоту мы можем подняться в нашей жизни. Высшее олицетворяет золотую вечность. Как видите, ничто в этом мире не может поднять человека так высоко, как в загробной жизни.
— Кто такой Асмуд? И почему люди молятся ему?
Риборт поднял бровь.
— Где ты слышал, как люди молятся Асмуду? — спросил он.
Перед глазами Ромула промелькнуло краткое воспоминание о рыдающей перед ним рыжеволосой девушке, которая звала Асмуда.
— Никуда, — ответил он.
— Гм, Асмуд — брат Корага, о котором, я уверен, ты знаешь немного больше, учитывая, кто твои друзья и партнеры. Он олицетворяет справедливость, милосердие, благодать… то, что большинство считает прекрасными частями человечества. Вот почему кто-то будет молиться ему. Они ищут утешения, прощения или защиты.
Риборт хотел положить амулет обратно в ящик, но остановился. Он увидел, как Аарон смотрит на него, и его любопытство возросло.
— Что происходит, мальчик? — спросил он. — Почему ты спрашиваешь о богах?
Он не хотел отвечать, но Риборт был его хозяином. Если он откажется, то в следующий раз, задавая вопросы, получит только молчание.
— Сегодня Лейла убила жреца Асмуд. Я должен был убить его дочь, но не смог.
— Не удалось? — спросил Риборт. — Или отказался?
Ромул почувствовал, что краснеет. Если бы отец понимал его так же ясно, их разговор мог бы принять совсем другой оборот, когда они бранили его за неудачу.
— Она плакала, — прошептал он. — Она даже не знала, что я там. Ее отца убили прямо у нее на глазах. Я убивал и раньше, но она не такая, как мы, не такая, не такая.…
На глаза навернулись слезы. Ромул не мог в это поверить. Он вытер их, краска залила его щеки. Он чувствовал себя таким глупым, таким молодым.