Люди в серых плащах выходили из домов, переулков и даже падали с крыш.
— Окружены, — прошептал Найджел, считая. — И не меньше двадцати. Сделайте предложение, Миледи. Мы не выиграем этот бой.
— Мне нечего предложить, кроме себя, — сказала Мэделин. — У тебя есть доспехи и клинок. Делать свою работу.
— Сколько бы она тебе ни платила, это не стоит твоей жизни, — сказал Аргон. Некоторые из его людей подошли ближе, в то время как другие достали заряженные арбалеты и направили их на наемников. Их веревки были толстыми, а болты-еще толще. Найджел был уверен, что они пробьют его кольчугу насквозь.
— Забудь об этом, — сказал один из наемников. Он бросил меч. Не успел он сделать и шага, как Найджел ударил его в спину и повалил на землю. Он направил окровавленный клинок на Аргона и отдал честь. Аргон кивнул, и остальная часть Гильдии Пауков обратила внимание на сообщение; капитан наемников должен был убить их мастера гильдии.
Услышав звон первого арбалета, Найджел сделал выпад. Аргон обнажил свои короткие мечи, размахивая ими в прекрасном танце. Еще двое наемников упали, их жизненные показатели были пробиты арбалетными болтами. Служанки закричали. Маделин вытащила из-за пояса кинжал, намереваясь окровавить первого, кто к ней прикоснется. Оставшиеся стражники защищались, как могли, их толстые доспехи отражали удары кинжалов, но они были в ужасном меньшинстве и обречены на поражение, и обе стороны это знали.
Найджел размахивал своим ублюдочным мечом обеими руками, нуждаясь в хватке, чтобы удержаться, когда Аргон отбросил его в сторону своими клинками. Капитан наемников участвовал в нескольких сражениях и даже участвовал в Зимней войне между Кером и Морданом. По сравнению с людьми в доспехах, сражавшимися плотными рядами, Трен казался призраком. Каждый взмах Найджела, казалось, рассекал воздух. Кровь забрызгала его доспехи. Боль пронзила левое запястье. Его порезали, но он понятия не имел как. Найджел отступил и тяги. Аргон отбил удар левой рукой, затем шагнул вперед и нанес удар правой. Найджел в отчаянии вывернулся, чтобы удар пришелся по тонкому наплечнику на плече. Боль была невыносимой, но глубокий синяк был намного лучше, чем рана на шее.
Позади него несколько служанок бросились прочь. Арбалетные стрелы вонзались им в спины. Другой упал, разбойник полоснул ее по лодыжке кинжалом, прежде чем расстегнуть ремень. Через несколько мгновений он уже был на ней, не заботясь о том, что несколько наемников остались живы.
Больше не заботясь о своей безопасности, Маделин выпрыгнула из группы. Ее кинжал вонзился в шею мужчины. Кровь хлынула на его доспехи, он тихо выругался, перевернулся и умер.
— О боги, — всхлипнула девушка. Маделин закрыла лицо руками и прижала их лбы друг к другу. Кровь покрывала их обоих, и ее тошнотворно-сладкий аромат был всем, что она могла чувствовать.
— Тише, — сказала Маделин девушке. — Тишина. Мы будем в порядке. Все будет хорошо.
Тем временем Найджел обрушил на Аргона шквал проклятий, надеясь отвлечь его. Он отступил на несколько шагов, плечо болело, и дважды избежал смерти из-за толщины кольчуги. Дышать было трудно. Аргон, однако, все еще улыбаясь. На нем не было ни капли крови.
— Вы готовы? — Спросил трен, внезапно отпрыгнув назад и сбросив плащ, чтобы спрятать оружие.
— За что? — Спросил Найджел.
— На счет " три” я убью тебя, — сказал Ирвинг.
— Самоуверенный осел.
Аргон покачивался из стороны в сторону, словно в ожидании. Найджел сделал выпад мечом, надеясь застать его врасплох. Вместо этого Аргон плавно парировал удар в сторону.
— Один, — сказал он, делая шаг вперед левой ногой.
Найджел взмахнул мечом над головой и ударил Аргон в шею. Разбойник снова шагнул вперед, блокируя его коротким мечом.
— Двое.
Его нога обхватила ногу Найджела. Их вес соединился. Аргон рванулся вперед и ударил Найджела локтем в лицо. Капитан наемников упал. Короткий меч пронзил складку кольчуги под мышкой и вонзился в грудь.
— Три.
— Еще не умер, — сказал Найджел, его голос звучал влажно.
Аргон рассмеялся.
— Достойное отношение, — сказал он, выбивая клинок из руки Найджела. — Хочешь работать на меня, или умереть, как остальные?
Найджел усмехнулся, хотя его грудь пылала.
— Отруби мне уже эту чертову голову, — сказал он. — Я не собираюсь в вечность перебежчиком.
Трен пожал плечами, как будто ему было все равно. Он вытащил меч, поднял острие и приготовился вонзить его в горло Найджела.
Найджел увидел огромную белую вспышку, такую сильную, что у него заболели глаза. Он думал, что умер, но его уши продолжали слышать. Раздались крики, много голосов, некоторые в панике. Он услышал пение. Когда зрение вернулось к нему, Аргон исчез. Он попытался вытянуть шею, чтобы посмотреть, но мышцы казались странно напряженными. По какой-то причине он все еще слышал рыдания служанок. Незнакомые голоса заговорили приглушенными голосами, казалось, со всех сторон.
Человек перешагнул через него и посмотрела в его глаза. Его лысая голова была гладкой и округлой, как и большие уши. Его губы были плотно сжаты.
— Не двигайся, — сказал мужчина. Он просунул руки сквозь броню и прижал их к ране на груди. Найджел кашлянул. Незнакомец был одет в белое. На шее висел золотой кулон.
— Маделин? — Спросил Найджел.
— Дворянка? — спросил незнакомец.
Найджел слабо кивнул.
— С ней все в порядке. И храброй, учитывая то, что ей предстояло сделать. Быть спокойными. Я должен молиться без перерыва.
Мужчина закрыл глаза и прошептал слова, которых Найджел не понял. Белый свет сиял, как будто его кожа была люминесцентной. Боль в груди Нигеля утихла. Когда он снова закашлялся, кашель был сухим и здоровым.
— Кто вы? — Спросил Найджел, когда незнакомец открыл глаза и встал.
— Калан, верховный жрец Асмуда, — сказал он, протягивая наемнику руку. — А теперь считайте, что вы и ваши подопечные находитесь под моей защитой.
В какой-то момент он, должно быть, заснул. Этрик не помнил снов, но когда его глаза открылись, он почувствовал явную дезориентацию из-за потери дневного света. Солнце едва виднелось сквозь бледные облака, висевшие над западной стеной города.
Этрик знал, что он проснулся из-за его отточенные инстинкты. Сначала он не увидел ни одного незваного гостя и не услышал шагов. Но он охотился за искусной добычей, а отсутствие зрения и слуха ничего не значило. Он посмотрел на стену. Камень, застрявший в трещине, исчез.
— Я думал, ты подождешь до темноты, — Этрик сказал, как он стоял. Его рука потянулась к рукояти меча. Кинжал скользнул в складку его доспехов и прижался к незащищенной плоти.
— Похоже, священники впали в отчаяние, — услышал он голос позади себя. — Темный паладин один в Тидарисе средь бела дня? Скоро ли они объявят о своем существовании земле, или они просто надеются, что толпа убьет вас?
— Это займет гораздо больше, чем толпа, — сказал Этрик. — Убери свой клинок, женщина. Я знаю, кто ты.
Мгновение она колебалась, а потом Кинжал исчез. Этрик повернулся, скрестив руки на груди.
— С кем я говорю? — спросил он.
— Я Элиоса, — представилась безликая. — Какое послание ты принес из храма?
— Только что Элисса должно быть возвращено немедленно, — сказал Этрик. — Немедленно приведите меня к ней.
Элиоса щелкнула двумя кинжалами, покачиваясь взад-вперед.
— Все не так просто, как считает Пеларак, — сказала она. — Эллиса окружена охраной и находится под защитой богатого сборщика налогов.
— Ничто из этого не должно иметь значения для безликого.
Сквозь тонкую завесу белый, Этрик могли видеть намеки лицо Элиоса по. Он мог поклясться, что она подмигнула ему.
— Только если мы хотим ее смерти, паладин. Другое дело-бежать живым. Я уверен, что Пеларак сказал, что она бесполезна нам, если причинен вред.
— Где ее держат? — Этрик спросил. — Скажи мне и можешь идти.