— Не подходи! — Ромул снова закричала, слезы текли по его прикрытым лицом. Аргон не обратил на него внимания. Он подошел и сдернул маску с лица Ромула, нисколько не обеспокоенный кинжалом, который держал его сын.
— Ты меня разочаровываешь, — сказал Аргон.
Что-то больно ударило Ромула сзади. Его глаза закатились, и он рухнул на тело Делисии.
За его спиной стояла Лейла, в руке она держала камень, завернутый в кожу. Аргон кивнул, радуясь, что она ударила мальчика.
— Несите его, — приказал Аргон своим людям. — Оставить девушку.
Два из них взвалил мальчика на плечи и направились к краю дома. Группа из трех человек ждала на улице внизу, поймав Аарона, когда его спустили вниз.
— Куда мы его везем? — Лейла осмелился задать.
— Эти глупые идеи нуждаются в лечении, — сказал Аргон, убирая арбалет. — Асмуд — это болезнь, поражающая моего сына, и, похоже, я не в состоянии справиться с ней самостоятельно.
Лейла следила за логикой до самого ужасного конца.
— Ты отдашь его жрецам Корага, — сказала она.
Аргон взглянул на нее.
— Мне это тоже не нравится, но так надо, — сказал он. — Они сокрушат его веру в Асмуда, очистят его. Я забираю своего наследника.
С этими словами он спрыгнул с крыши и присоединился к своим людям. Лейла оглянулась на рыжеволосую девушку.
— Черт побери, Ромул, — сказала она. — Я не знал!
Аргон приказал ей следовать за Ромулом. Как только он остановился у храма, она вернулась. Часть ее надеялась, что к тому времени, когда они вернутся, он уже уйдет, но не достаточно далеко. Аргон нашел его и, что еще хуже, нашел с дочерью того идиота-священника, которого убила Лейла. Кровь, пролившаяся по крыше, была ее виной.
Она опустилась на колени и дотронулась до шеи девушки, пораженная медленным пульсом. Девушка была жива.
— Ты мой должник, — прошептала Кайла, поднимая девочку на плечо.
Она вела себя глупо. Она понимала, что ведет себя глупо. Инстинкт самосохранения требовал держать руки чистыми и дать девушке умереть. Но она не могла. Как только Ромул узнал, что это она последовала за ним, она не могла представить, что встретится с печалью и предательством в его глазах.
— Останься со мной, — прошептала она. — Если твой Бог реален, то, надеюсь, он поймет, что я здесь, внизу, нуждаюсь в помощи. — Она осторожно спустилась на улицу, тело Делисии было перекинуто через ее плечи. Все это время она изо всех сил старалась не обращать внимания на пытки, ожидавшие Ромула в храме темного бога.
Аргон был одним из немногих, кто знал, где находится храм Корага. Как только они приблизились, он взял Ромула на руки и приказал остальным вернуться домой. Грядущие день и ночь станут, самыми важными за последние пять лет. Его люди должны быть свежими, а он уже достаточно напряг их. Все из-за его сына. И все из-за Асмуда.
— Я вижу сквозь твои иллюзии, — сказал Аргон, стоя перед толстыми железными воротами, окружавшими роскошный, но пустой особняк. Изображение дрогнуло. Забор открылся сам по себе. Аргон шагнул внутрь и зашагал по гладкой обсидиановой дорожке, ведущей к огромному зданию с колоннами самого черного цвета. Над дверью висел львиный череп с окровавленными зубами.
Двойные двери распахнулись. Из нее вышел молодой человек с волосами, собранными в длинный хвост
— Я прошу вас оставаться снаружи, — сказал он. — Пеларак знает о вашем прибытии.”
Не дожидаясь ответа, мужчина закрыл дверь. Аргон прислонил тело Ромула против одного из столпов и ждал. Прошло много лет с тех пор, как он в последний раз обращался к кому-то за помощью, и он не знал, как себя вести. У него не было ни малейшего желания кланяться жрецам и просить, как простолюдин. Возможно, обмен.
Двери открылись. Аргон вытянулись по струнке, руки падают на его лопасти тоже из инстинкта укоренившимся отказать.
— Это странная ночь, которая дарует мне такого гостя, как ты, — сказал Пеларак, выходя и закрывая за собой двери. — Ибо ты Аргон Ирвинг, не так ли? Мастер Гильдии Пауков, кукловод воров? Чем обязан такой чести?
Он взглянул на Ромула, но промолчал.
— Мне нужно вылечить сына, — сказал Аргон.
— Мы не так искусны в искусстве исцеления, как наши соперники, — сказал Пеларак. — Хотя я сомневаюсь, что они помогут тебе. Я слышал, они изгнали своего бывшего первосвященника после того, как ты убил одного из них.
Аргон нахмурился. Чертовски жаль. Он провел много месяцев, медленно работая над Кэлвином, подкупая его всеми возможными пороками в поисках его слабости. Как только он обнаружил свою любовь, процесс пошел значительно легче. Неужели все разваливается так близко к Сбору Дани?
— Ты неправильно понял мое желание исцеления, — сказал Аргон, возвращая разговор к насущной задаче. — Мой сын вбил себе в голову глупые идеи, которые я хочу искоренить.
Пеларак почесал подбородок.
— Он влюбился в обольстительную грацию Асмуда? — спросил он.
Аргон кивнул.
— Это потребует много времени, — сказал Пеларак. — И что более важно, это потенциально погубит меня. Бернард Готфрид угрожает самому нашему существованию, если я не встану на его сторону, Аргон. Скажи, что бы ты сделал на моем месте?
— Уничтожь тех, кто угрожает мне, — сказал Аргон. — Никогда не позволяй мужчине держать меч наготове над твоей шеей.
— Слова, которыми мы не можем жить, — сказал Пеларак. — Присутствие Асмуда здесь слишком глубоко. Бернард может послать против нас толпу. Кровь заполнит улицы. Ничто из вашей маленькой войны с Ролэнгом не сравнится с той бойней, которую мы устроим. Но это положит конец нашей работе здесь. Так что у меня нет выбора.
Аргон выхватил кинжалы.
— Я бы действовал осторожно, — сказал гильдмастер.
Пеларак хмыкнул.
— Убери их. Даже с твоим мастерством, ты не можешь сравниться с моей силой. Я самый верный слуга Корага, если не считать его пророка. Если бы я хотел твоей смерти, я бы не стал объявлять или объяснять.
Аргон опустил мечи, но не обшить их.
— Какой у тебя выбор? — спросил он.
— Я могу либо прогнать тебя, либо сделать потенциальным врагом. При этом я также остаюсь марионеткой Трифекта. Однако даже в этом мне отказано. Дочь Бернарда Готфрида пропала. Она была на моем попечении, пока не. За одно это Бернард уничтожит нас.
— Есть другой путь, — сказал Аргон, поняв, к чему клонит Пеларак. — Вот мой путь. Возьми моего сына. Вылечить его. Сожги все остатки Асмуда с его плоти, чтобы он был чист.
— Вы можете убить Бернарда Готфрида? — Спросил Пеларак. — Мое время уже прошло. К концу Сбору Дани он выполнит свою угрозу.
Аргон отсалютовал своим мечом.
— К завтрашнему вечеру Бернард будет мертв, — поклялся он. — Ты можешь спасти моего сына?
— Мы возьмем его, — сказал Пеларак. Он дважды постучал в дверь. Вышли еще два священника. Когда Пеларак указал на Ромула, они подняли мальчика и внесли внутрь. Пока они это делали, Аргон вкратце описал события, которые произошли от молитв Ромула, его цепи Золотой горы, до его тайной встречи с Делисией.
— Сколько времени это займет? — Спросил трен, когда закончил.
— День или два, если только он не противится нашим методам, — ответил священник.
— А он может? — Спросил он, глядя, как закрываются двойные двери, скрипя деревянными и железными замками.
Пеларак тихо рассмеялся.
— Конечно, нет. Он всего лишь мальчик.
Аргон поклонился.
— Пусть наши усилия помогут нам обоим, — сказал он.
— Иди с благословением истинного Бога, — сказал Пеларак, прежде чем вернуться внутрь.
Аргон почувствовал облегчение, перемахнув через железную ограду и помчавшись по улицам по извилистой тропинке к своему убежищу. Теперь все было не в его власти. Жрецы обратят его сына в свою веру или убьют его. Любое влияние Асмуда на него исчезнет. Аргон сохранит убийцу, своего идеального наследника.
Если предположить, что его планы относительно Сбору Дани осуществились безошибочно.
Сознание Ромула поднималось и опускалось, и когда оно поднималось, он чувствовал боль. Она вонзилась ему в запястья и заставила отступить. Вода брызнула ему на язык. Монотонное пение сотрясало ритм его снов, наполняя их цветом, который вибрировал в такт звуку. Он видел красное и Пурпурное. Цвета вызывали резкий дискомфорт в его сознании. Снова боль, на этот раз в лодыжках. Вода стекала по его губам. В этом не было никакого смысла. Почему вверх?