Глава 5
На подъездной дорожке родительского дома был припаркован старенький отцовский Рено, который он любил всей душой и отказывался менять. У входной двери лежали потрепанная стопка газет, рекламные постеры и какие-то счета. Как будто их оставили здесь несколько дней назад.
Странно, ведь мама каждое утро разбирала почту.
Я достала ключи и, подняв лежавшие бумаги, открыла дверь.
Дома пахло печеными яблоками. Одна из любимых сладостей отца. Мама пекла их каждую субботу.
- Мам? Пап? – крикнула я, откладывая почту на столик.
Но мне никто не ответил.
Может, уехали на ярмарку? И оставили машину? Наверное, решили прогуляться.
Я пожала плечами в ответ на свои мысли и, повесив пальто, прошла дальше.
Как и всегда, дом был оставлен в идеальном порядке. Гостиная сияла - нигде не было и пылинки. Даже подушки на диване у мамы были сложены определенным образом, который никогда не нарушался: по краям всегда располагались светлые, а к центру - яркие в качестве акцента.
Все выглядело как обычно, только вот… Мой взгляд привлекли фотографии на каминной полке.
Я подошла ближе, чтобы рассмотреть. На всех немногочисленных семейных фото вместо меня зияла дыра. Точно кто-то намеренно прислонил к ним сигару и огонь выел мое изображение.
Рука невольно потянулась к любимому фото, сделанному на юбилее отца. В тот день я с великим трудом уговорила его сфотографироваться. Он не очень любил это дело. Папа не нашел ничего лучше, как устроиться в кресле у камина, стискивая в ладонях бокал виски. На удивление, он даже нашел в себе силы улыбнуться. Я как сейчас помнила, что присела на подлокотник, положив руки ему на плечи.
Но теперь, там, где должна была быть я, сквозь обугленный кружок виднелся задник рамки. Я, конечно, не подарок, но, чтобы настолько…
Чем я могла так разозлить родителей, что они предпочли стереть меня из своей жизни?
- Кто Вы? – раздался знакомый голос за спиной, заставляя меня вздрогнуть.
Я обернулась. Передо мной стояла мама, и, стоило мне моргнуть, как возле нее возник отец. Как я могла не заметить его сразу?
- Привет! - Я искренне улыбалась, радуясь встрече с родными. – Вы, оказывается, дома, а я решила, что уехали.
Но на их лицах не отразилось и намека на радость от встречи.
Родители всегда были довольно скупы на эмоции. В редкие моменты они позволяли себе показать любовь и заботу. Отец, будучи потомственным юристом и при этом до ужаса консервативным человеком, считал это излишним. А мама… Мама всегда была такая. И оправдания этому у меня не имелось. Проявлением ее заботы были постоянные укоры в мой адрес, конечно, исключительно ради моего блага, как она неизменно любила повторять. И конечно стремление скорее выдать меня замуж. По ее умозаключению, это должно было усмирить мой нрав и, наконец, превратить из серой мыши, какой она меня видела, в истинную леди. По мне, так это полный бред. Даже если бы я решилась выйти замуж, то уж точно не пошла бы за человека, не разделяющего мои взгляды на жизнь.
Не смотря на их эмоциональную холодность, родители почти требовали моего присутствия на семейных субботних обедах. А я, в свою очередь, старалась их избегать, чтобы в очередной раз не слышать, что я одета не так или говорю не то, или веду себя неподобающе. В общем, мама всегда находила к чему придраться. Отец либо просто отмалчивался, либо недовольно смотрел исподлобья.
Мама вообще часто говорила, что я не от мира сего. И если бы не внешнее сходство, которое, кстати, было весьма спорным, сочла бы, что меня подкинули в роддоме. Но кроме внешних черт, больше всего у нас конечно разнились характеры. Я была более эмоциональной, более живой, что ли. Я умела радоваться мелочам - солнцу в пасмурный день, или радуге, или чашке кофе поутру. Родители же воспринимали такие вещи как нечто само собой разумеющееся. Иногда мне даже казалось, что они стыдились того, что я их дочь. Но с годами я стала относиться к этому проще. Мы разные, но все же одна семья.
- Кто Вы? – повторил за мамой вопрос отец.
- Ха-ха. Очень смешно. - Я скривилась. Такое поведение было для них не свойственно. - Завязывайте давайте. Я, конечно, понимаю, что давно не звонила, но вы же знаете, что я могу забыться, увлекаясь работой.
Никакой реакции. Я фыркнула, надеясь тем самым хотя бы вывести маму из этого оцепенения. И… ничего.
- Ну ладно вам дуться. Я же здесь. Может обнимемся?
Я попыталась пошутить, разряжая напряженную обстановку. Мы никогда не обнимались – это было ниже их достоинства. Но на родительских лицах даже не мелькнуло намека на улыбку, а глаза были как стеклянные. Они смотрели на меня не моргая, и мне сделалось не по себе.