- Это, - указал он кивком на шкатулку, - досталось мне по наследству от бабки. Собственно, я в Лондоне последний день именно поэтому. Завершаю все наследственные дела.
- Ооо, - протянула я, понимая. - Мои соболезнования.
- Не стоит. Она была скверной старухой, но вкус у нее был отменный. Мне эта вещь ни к чему. Я не придумал ничего лучше, как передать ее в музей.
- Ваша бабушка была знатного рода?
Если это было так, понятно откуда внук унаследовал такие графичные черты лица. Острый подбородок, глубоко посаженные глаза, странные, неуместные в современном обществе, манеры, присущие аристократам.
- Можно сказать и так.
- Хм. Не припомню фамилию Барлоу в перечне древних родов Англии.
- Мы не здешние.
Сказал, как отрезал. На миг показалось, что его глаза, карие с зеленоватым отливом, стали почти черные. Но, наверное, это просто игра света, потому как стоило ему только моргнуть, все выглядело вполне нормально.
- Покажите?, - указала я на шкатулку.
Мужчина будто вышел из оцепенения и принялся раскрывать замысловатый замок. Такого я раньше не встречала, но возможно, это ручная работа – механизм, сделанный на заказ. Для особо ценных вещей. Он откинул крышку и развернул шкатулку ко мне.
На красной бархатной подложке лежала пара перчаток. На первый взгляд вовсе непримечательных. Белый шелк, совершенно не потерявшей своего цвета, не пожелтевший с годами, был обтянут тонкой сеткой. Ранее я не встречала ни одних перчаток, выполненных в такой манере. Но более всего удивляло не это. Они были усыпаны мелкими камнями, возможно даже алмазами. А от среднего пальца тянулся витиеватый сложный узор из всевозможных крохотных, как слеза, камней: изумруды, сапфиры, александриты, которые сплетались в центре вокруг рубина, в виде капли, размером с виноградину. Каждый камень имел свою огранку и от этого их блеск становился на свету только ярче, рождая своеобразную радугу.
Я ахнула. Они были прекрасны. Я ни разу еще не видела ничего подобного. Если отбросить историческую важность, их цена могла насчитывать миллионы.
Еле оторвав взгляд от шкатулки, я уселась в свое кресло, переводя дыхание, которое явно участилось, и посмотрела на мужчину.
- Что скажите?
Казалось, моя реакция его не удивила. Будто он показывал нечто обыденное.
- Они прекрасны, - только и смогла выдохнуть я.
Мне не нужно было время, чтобы осознать, какая ценность лежала у меня на столе. Историк во мне кричал, что данная находка требует детального анализа, но и сомнений с каждой минутой было все больше.
- Вы.. Вы понимаете, что эти перчатки стоят целое состояние? Вы уверены, что хотите передать их музею? Я… не могу сказать, к какой эпохи они принадлежат. Такого экземпляра я не встречала. Может статься, что это какой-то подарок королеве, который каким-то образом оказался у Вашей бабушки. Их необходимо передать в лабораторию, для установления возраста. На вид им не менее ста лет, но они безупречно сохранились. Шелк такой же белый, а камни будто натирали каждый день.
Энтони поднялся, по-хозяйски обошел стол, подойдя к окну. Обернувшись, я стала наблюдать за ним. Он смотрел куда-то вдаль или не смотрел вовсе. Вид у него был задумчивый. Руки мужчина заложил за спину и будто погрузился в собственные мысли.
- Вы любите танцы, Джо?
- Что?, - я озадаченно уставилась на мужчину. Что он несет?
- Танцы. Вы танцуете?
- Уже нет.,- прежде чем я успела осознать, слова сами вырвались из меня.
Господи, что я несу? Разве это имеет значение?
- А раньше? Вы сказали, что уже нет. Значит, вы любили танцевать.
- Я не понимаю, какое это имеет отношение к перчаткам.
- Просто скажите, Джо.
Этот тип напрягал меня все больше, но что-то в его голосе заставило меня ответить. Может так я получу ответы и на свои вопросы, если буду чуть откровеннее и доброжелательнее?
- В детстве я ходила в балетную школу.
- Почему бросили?
- Я не говорила, что бросила. – Мое раздражение росло.
Он развернулся. Взгляд его карих глаз был устремлен прямо на меня. Казалось, он смотрит в самое нутро, от чего по спине прошел холодок. Вероятно, заметив мое недовольство, он загадочно улыбнулся.
- Вы сказали, что уже не танцуете. Значит, балет Вы оставили. Плюс Вы очень уважаемый историк в своих кругах, а не балерина театра.
Хм. Откуда он знает столько о моих успехах в истории? Наверняка Эллен растрепала во время разговора.
- Ваша правда. Так какое это имеет отношение к перчаткам?
- Мне просто любопытно.
Он усмехнулся и вернулся на свое место, скинув пальто на соседнее кресло. Костюм сидел на нем безупречно. В этот раз он сел более вальяжно, закинув одну ногу на другую. Все же странный тип.