Ответом была тишина. Не просто молчание. Долгая, густая, звенящая пауза, которая повисла в пространстве между мирами — между её тёплой постелью и тем, что ждало на другом конце провода. В этой паузе угадывалось присутствие. Кто-то слушал. Кто-то выжидал, оценивал, дышал в трубку. Потом — дыхание. Тяжёлое, сбивчивое, как у человека, поднявшегося по бесконечной лестнице. Мужское.
Рядом с ней пошевелился Андрей. Она почувствовала, как его тело, расслабленное секунду назад, стало собранным и настороженным. Он не спросил ни слова, просто поднялся на локоть. Его глаза в полутьме искали её взгляд, но она не могла оторваться от призрачного синего света экрана.
— Ольга Николаевна? — голос прозвучал чётко, сухо, без эмоций.
— Да. Кто это? — она уже сидела, автоматически натягивая на голые плечи сброшенный плед. Ткань, ещё хранившая тепло их тел, казалась теперь тонкой и бесполезной против внезапно наступившего внутреннего холода.
— Это Игорь Петрович Самойлов, ваш адвокат. Прошу прощения за поздний звонок. Обстоятельства не терпят.
В её ушах зазвенел тонкий, высокий звук, будто лопнула струна. Адвокат. Звонит ночью. Её мозг, отказывающийся принимать информацию, тупо прокручивал эту формулу. Адвокат + ночь = катастрофа. Ничего хорошего, ничего нейтрального, ничего успокаивающего из этого не выйдет. Её свободная рука потянулась к Андрею, нашла его предплечье и вцепилась в него, впиваясь пальцами в твёрдые мышцы, ища опоры.
— Что случилось? — её собственный голос показался ей доносящимся издалека.
— Михаил Сергеевич сегодня не явился на назначенную встреч, — слова адвоката были отточенными, как лезвия. — Мы договаривались обсудить детали мирового соглашения по разделу активов. Он не пришёл. Не позвонил. Телефон отключён.
Ольга нахмурилась, пытаясь осмыслить.
— Может, просто… передумал? Задержался?
— Мы проверили, — пауза, которую он сделал, была красноречивее любых слов. — Его не было в офисе последние три дня. Секретарю он сообщил о внезапном отпуске по семейным обстоятельствам. Без деталей. Кроме того, несколькими днями ранее он снял со своего основного и нескольких запасных счетов крупную сумму наличными. Очень крупную.
В комнате вдруг стало нечем дышать. Воздух загустел, превратился в вязкий, тяжёлый сироп, который обжигал лёгкие, но не давал кислорода. Ольга ощутила, как холодная, свинцовая тяжесть медленно наползает снизу на грудь, сдавливая рёбра, подступая к горлу. Она непроизвольно схватилась за воротник из пледа, как будто он мешал ей дышать.
— Что… что вы хотите сказать? — она прошептала, глядя на Андрея широко раскрытыми глазами. Он уже сидел прямо, его лицо в свете торшера было высечено из гранита, жёсткое, непроницаемое. Только в глубине его глаз, которые неотрывно смотрели на неё, метались острые, быстрые всполохи понимания, гнева и той же леденящей тревоги.
— Ольга Николаевна, — голос адвоката потерял профессиональный лоск, в нём зазвучала жёсткая, трезвая озабоченность. — Есть все основания полагать, что ваш муж не просто уклоняется от встречи. Он готовится к бегству. Или, что более вероятно, уже осуществил его. Сегодня днём мы, основываясь на этих тревожных сигналах, подали соответствующее заявление в полицию. В ближайшее время его официально объявят в федеральный розыск.
Мир вокруг поплыл, потерял чёткие очертания. Тёплый, медовый свет торшера, который минуту назад ласкал их кожу, стал резким, режущим. Длинные тени на стенах зашевелились, приняли зловещие, угрожающие формы. Ольга почувствовала лёгкую тошноту, привкус медной монеты на языке.
— Но это… это же… — она пыталась найти логику, но мысли путались. — Что это значит? Хорошо это или плохо?
— И то, и другое, — адвокат выдохнул. — Формально — хорошо. Потому что процедура развода резко упростится. Суд без проблем признает его безвестно отсутствующим, уклоняющимся от процесса. Вы получите решение быстро. Плохо, — он сделал многозначительную паузу, — Потому что всё внимание теперь, неминуемо и полностью, переключится на вас. Ольга Николаевна, вы по-прежнему, по всем документам, числитесь совладельцем его фирм, фигурируете в учредительных документах. Если он скрылся, прихватив ликвидные средства и оставив за собой шлейф долгов, невыполненных обязательств и, возможно, тёмных схем, то все кредиторы, контрагенты и, что главное, проверяющие органы придут прямиком к вам. Налоговая. Финансовый мониторинг. Возможно, следственный комитет, если в его делах нащупают состав преступления.
Паника, холодная, липкая, живая, поднялась от самого низа живота, скрутила желудок в тугой узел, рванулась вверх, сдавила горло ледяным обручем. Она почувствовала, как начинают дрожать её руки, как предательскую дрожь передаёт телефон. Её взгляд снова нашел Андрея, и в нём был немой крик о помощи.