Лиза поставила бокал, брови её взлетели вверх.
— Ладно, с бумагами ясно. А что с… ну, с главным злодеем-то? С Михаилом? Он там как? В розыске ведь, да?
В комнате на миг повисла тишина. Ольга обменялась с Андреем быстрым взглядом, не тревожным, скорее усталым.
— Ни слуху ни духу, Лиз. Буквально. Адвокат говорит, что он в федеральном розыске, но следы потерялись ещё в декабре. Ходят слухи, — она махнула рукой, словно отгоняя мошкару, — Кто-то из его бывших партнеров ляпнул, что видел его в Дубае. Кто-то другое бормочет, мол, связался с какими-то криминальными авторитетами, чтобы те помогли следы замести. Но это, скорее всего, байки. Людям же драмы хочется.
— В Дубае? — фыркнула Лиза, и лицо её скривилось в искренней гримасе отвращения. — Небось, в белом балахоне и с золотым унитазом. Рыцарь печального образа, блин.
Потом она наклонилась вперёд, глаза слегка прищурились, но в уголках губ заплясали знакомые Ольге чертята.
— А знаешь, что ему, такому красивому и успешному, я от всей души желаю? Чтобы этот его золотой унитаз… ну, внезапно сломался. Посреди важного мероприятия. А ещё лучше, чтобы я его случайно встретила. На какой-нибудь светской тусовке. Я бы ему… — она сделала театральную паузу, наслаждаясь вниманием, — …Я бы ему там такое устроила, что он бы свои Rolex и Dubai на сувениры променял. А заодно и кое-что ещё оторвала. На память. Чтобы не забывал, как с королевами обращаться.
Разразился хохот. Олег фыркнул морсом себе на футболку. Антон крякнул, качая головой. Даже мама Ольги, всплеснув руками, не смогла сдержать улыбки.
— Лизанька, что за выражения! — попыталась она возмутиться, но звучало это беззлобно.
Андрей покачал головой, глядя на Лизу с смесью уважения и ужаса.
— Ты — ходячее стихийное бедствие. И я рад, что ты на нашей стороне.
Ольга рассмеялась, легко, чисто, и этот смех стал лучшим ответом на все страхи прошлого.
— Лиз, ты неисправима. Но спасибо. Хотя нет, не надо никаких сувениров. Его тишина, лучший подарок. А наша жизнь — вот он, наш главный трофей.
Смех стих, и разговор плавно перетёк на другие темы: планы Лизы и Олега, смешные случаи из жизни, воспоминания. Говорили о будущем, о мастерской, которую Андрей всё-таки хотел открыть, о том, как мама Ольги освоила вязание, о летнем походе, в который собирался Антон. Ольга слушала, впитывала каждое слово, и где-то глубоко внутри таял последний, крошечный осколок льда, ещё прятавшийся в её душе. Не пришлось прилагать усилий, вырывать его с болью, он просто растаял, согретый этим теплом.
— Ну что, — поднялся Андрей, когда пироги были съедены, а торт аккуратно разрезан, но ещё не тронут. Он достал из шкафа две длинные картонные трубки с яркими этикетками. — Пора?
Все замерли. Лиза схватилась за телефон. Мама приложила руку к груди. Антон приподнял бровь, делая вид, что совершенно спокоен, но пальцы его нервно постукивали по колену. Олег улыбался во всю ширину лица.
Андрей подошёл к Ольге, протянул одну из трубок.
— Готова? — тихо спросил он.
Она кивнула, принимая прохладный картон. Пальцы слегка дрожали, но не от страха, а от предвкушения.
— На счёт три, — скомандовала Лиза, нацелив камеру. — Раз… два…
— Три!
Два громких, радостных хлопка, похожих на салют, прозвучали почти одновременно. Звонко хрустнул картон. Из трубок вырвались, закружились, смешались в воздухе два облачка конфетти, нежно-розовое и небесно-голубое. Они парили под потолком, медленно опускаясь, словно цветной снег: лёгкий, шелестящий, осыпающий головы, плечи, стол, пол.
Наступила пауза. Все, затаив дыхание, вглядывались в эту кружащуюся метель. Розовое? Голубое? Казалось, их поровну. Голубая блёстка прилипла к виску Анны Николаевны, сверкая, как слеза.
И тогда Ольга рассмеялась. Она посмотрела на себя, на Андрея — их волосы, плечи, ресницы были усыпаны голубыми блёстками. На фоне её тёмного платья они сияли, как крошечные сапфиры.
Андрей смахнул с её щеки блёстку, она прилипла к подушечке его пальца. Он посмотрел на ладонь, затем поднял глаза, и в них вспыхнуло такое чистое, безудержное счастье, что у Ольги перехватило дыхание.
— Мальчик! — громко, на всю комнату, объявил он. Голос звучал гордо, нежно и чуть дрожал. — У нас будет мальчик!
Комната взорвалась. Лиза завизжала от восторга, бросилась обнимать Ольгу. Мама заплакала, прижимая к груди вязаные голубые носочки. Антон и Олег дружно похлопали Андрея по плечам, что-то выкрикивая одновременно. А Андрей не отпускал Ольгу, крепко прижимая её к себе; её окутывала тёплая волна его смеха.