Ольга рассмеялась звонко, от всей души, и её смех, отразившись от голых стен, вернулся к ней эхом, будто подбадривая, поздравляя.
—
Воздух наполнился звуками выстрелов — поначалу несмелыми, с ошибками, но с каждой новой попыткой они становились все более точными и уверенными. Андрей не отходил ни на шаг: то мягко корректировал ее позу, то просто наблюдал, не произнося ни слова. Его присутствие и внимательный взгляд значили для нее куда больше, чем любые слова. Каждый раз, когда пуля безошибочно впивалась в центр мишени, Андрей шутливо поднимал брови и хвалил её так, будто она совершила невозможное.
— Ну надо же! — восклицал он с деланным удивлением в голосе, — Прямо в яблочко! Вот это мастерство!
Эти театральные реакции превращали обычное обучение в увлекательное представление. Ольга невольно улыбалась, предвкушая не только удачный выстрел, но и его забавную реакцию.
Спустя пол часа ее руки дрожали от непривычного напряжения, но в глазах пылал неугасимый огонь. Андрей бережно отложил оружие в сторону и, приблизившись, мягко опустил ладонь между ее лопаток.
— Ну что, — произнес он с теплой улыбкой, — Наполовину секретный агент, наполовину ангел?
— Больше наполовину испуганная девчонка, — с лёгкой усмешкой парировала она.
— Ошибаешься, — его голос внезапно стал серьезным, почти суровым, — В тебе есть сталь. Просто ты привыкла её прятать под слоем шёлка. Давай, выпусти её на волю.
Простые, но удивительно точные слова застряли в горле тяжелым комом. Никогда прежде никто не обращался к ней так — без едкой насмешки, без снисходительного превосходства, только с безграничной верой в ее потенциал.
— А если… если я не смогу её удержать? — тихо, почти по детски спросила она, в ее голосе слышалась неуверенность.
— Тогда я буду рядом, — ответил он, и в его глазах вновь вспыхнула та особенная искра, искра непоколебимой веры и исцеляющей уверенности, — Но ты спрашиваешь. Я ни на секунду в тебе не сомневаюсь.
Слова Андрея, все еще продолжали звучать в ее сознания, даже когда они покинули душное помещение тира. Ночь встретила их прохладным, свежим дыханием, очищающим лёгкие после спёртого, пропахшего порохом воздуха. Вдали мигали огни большого города, создавая причудливую игру света и тени. Машины неспешно скользили по влажному асфальту, оставляя за собой темные следы на блестящей от вечерней влаги дороге.
Ольга шла рядом с Андреем, чуть прижимая к себе сумку, будто в ней хранилось нечто хрупкое и невероятно ценное. На самом деле, это было новое ощущение себя: впервые за долгое время она держала в руках не только холодный металл оружия, но и твёрдую уверенность, что может управлять собственной жизнью.
Андрей завёл байк, и два ярких луча фар, рассекли бархатную тьму ночи.
— Поехали? — спросил он, но в его голосе не было вопроса, было лишь приглашение.
Ольга уже сделала шаг к мотоциклу, но вдруг замерла, будто наткнулась на невидимую стену. Пелена, застилающая глаза, медленно таяла, обнажая неприглядную правду жизни. А куда? Куда ей ехать? Эйфория, окутывающая ее последние минуты, рассеивалась, открывая то, о чем она так старательно не думала весь этот вечер.
Андрей, заметил её колебание, и не говоря ни слова, заглушил мотор.
— Что-то не так?
— Я…, — голос её предательски дрогнул, — Мне ведь нужно... домой.
Ее взгляд, полный тревоги и неуверенности, встретился с его.
— Тебе не обязательно возвращаться туда, — тихо, но очень чётко сказал он, — Прямо сейчас. Я могу отвезти тебя куда угодно. К Лизе. В гостиницу. Ко мне.
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри все сжимается от страха и дикого желания сказать “да”, сделать этот шаг в неизвестность. Сердце колотилось, как сумасшедшее, мысли путались, словно в тумане.
Но старый, въевшийся в кости страх оказался сильнее. Он сковывал ее по рукам и ногам, не давая сделать даже крошечный шаг вперед.
— Я не могу, — выдохнула она, и это прозвучало как приговор самой себе, — Он найдёт. И тогда… тогда будет хуже, — прошептала она, с трудом подбирая слова, — Мне нужно… мне нужно время. Хотя бы одна ночь, чтобы подумать.
В ее голосе звучала такая безысходность, что даже воздух воздух, казалось, стал тяжелее. В ее душе бушевал целый ураган невысказанных страхов: как оставить все свои вещи, накопленные за годы? Где взять деньги на новую жизнь? Как вообще жить дальше без привычного, пусть и удушающего уклада?
Андрей не стал настаивать, лишь кивнул. Он снова завёл мотоцикл, его голос звучал спокойно и твердо.
— Тогда поехали. Отвезу тебя до дома.
Она молча надела шлем и устроилась за его спиной, обхватив за талию. На этот раз её объятия не были безрассудными — они были цепкими, судорожными, будто он мог защитить ее от того падения обратно в ад, которое ждало впереди.