Весенний ветер трепал её волосы, выбившиеся из аккуратного пучка пряди касались щек, но она не обращала на это внимание. На улице было шумно, мимо проходили коллеги и посетители. Старый дворник подметал тротуар, шурша метлой. Вокруг царила жизнь: яркая, шумная, беспокойная. Секунды бежали, а Ольга все стояла на месте. В глубине ее души была тишина и холод одиночества, словно она стояла на краю обрыва, где никто не слышит ее голос и не видит ее страданий.
День тянулся нескончаемой чередой дел. Она машинально печатала письма, отвечала на звонки, но мысли постоянно возвращались к утреннему разговору. Кофе, рубашка мужа, угол проклятой рамки, каждое его слово — оно резало ее словно раскаленный нож.
— Оля, как же тебе повезло с Михаилом! — восхищенно пролепетала Наташка, которая частенько донимала Ольгу разговорами во время работы, — Он такой…, такой…! — не унималась коллега, — Всегда рядом, всегда такой ухоженный!
— Да, — невпопад ответила Ольга, натягивая маску счастья, — Повезло…
Коллега одобрительно кивнула, в её взгляде промелькнула зависть. Все они завидовали, ведь Михаил был примером заботливого мужа: дорогие подарки, цветы по праздникам, презентабельный вид, уверенность, богатство. Ему верили безоговорочно, а Ольге оставалось лишь одно — принимать правила его игры.
Под конец рабочего дня Михаил позвонил. Его голос как всегда звучал сдержанно, но в каждой интонации угадывалась привычная сталь.
— Я заеду за тобой в пять. Не вздумай задерживаться, — в трубке послышались короткие гудки, он не стал дожидаться ответа.
Ужин проходил напряженно. В комнате витала тяжелая тишина, прерываемая лишь звуками посуды. Ольга избегала взгляда супруга, она боялась услышать новые упреки, поэтому старалась вести себя незаметно.
— Картофель опять переварен. Он разваливается, потерял свою текстуру…, — раздраженно вздохнул Михаил, вилка со звоном упала на тарелку.
Ольга промолчала, лишь отложила приборы в сторону, стараясь дышать через раз, словно ее тут нет. Может быть тогда он отстанет от нее и бесконечные упреки прекратятся? Иногда казалось, что её молчание — единственный способ сохранить хрупкое равновесие, в то время, как Михаила молчание лишь раззадорило. Он смерил супругу холодным взглядом. Его глаза не выражали ни гнева, ни сострадания, а скорее равнодушие.
— Молчишь значит…, — он покрутил фужер с коньяком за ножку, после чего медленно сделал глоток, — Знаешь, милая, что меня злит больше твоего молчания? Это твоя медлительность, нерасторопность, заторможенность…., женщина должна быть лёгкой, изящной, веселой… Ну а ты, взгляни на себя, — его стальной голос эхом разнесся по кухне, — на кого ты похожа!
— Я много работала сегодня…, — попыталась оправдаться Ольга.
— Тогда иди в спальню и отдыхай! — Михаил не дал ни единой возможности оправдаться. В его тоне слышалась не просто критика, он ожидал безоговорочного исполнения своих требований, — Я не желаю видеть твое угрюмое лицо! Работа не должна забирать у тебя женственность. Запомни это!
Ольга дернулась, словно от пощечины, ощущая лишь боль и обиду, снова… Она замерла на мгновение, где — то глубоко в душе теплился огонек, готовый дать отпор, но…, в ее жизни было слишком много но. Ольга сжала губы в тонкую нить и одарила мужа пристальным взглядом, но опять промолчала. Затем, тихо, почти бесшумно, направилась в ванную комнату.
Дверь закрылась с тихим щелчком. Она стояла в полумраке ванной комнаты и вся дрожала. Ее сердце колотилось так, будто девушка пробежала сотню километров. Она глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие. В зеркале напротив отражалась хрупкая женская фигура — изящная и одновременно беззащитная. Ее большие карие глаза были просто бездонными на бледном, осунувшимся лице. Она тронула темные волосы, собранные в тугой пучок, и подумала: стоит их распустить, тогда возможно хоть на минуту станет легче. Но рука так и не решилась.
— Кто ты? — прошептала она в пустоту.
Ольга ощущала, как между внешним образом, который привыкли видеть окружающие и ее душой растет огромная пропасть. Кто она? Девушка, которая улыбается на людях? Всего лишь пустая оболочка? Тень своего мужа?
Она вдруг вспомнила, как когда-то смеялась, танцевала под музыку на кухне, пока друзья хлопали в ладоши. Там, в прошлом, её глаза горели, голос звенел от счастья. Та девушка была живой, яркой, её невозможно было загнать в угол. Но где она теперь?
Глава 2
В тот вечер дом дышал спокойствием. Михаил уехал в командировку в другой город и обещал вернуться на следующий день. Привычная тяжесть его присутствия исчезла, но тишина, ставшая давней хозяйкой этого места осталась. Она тянулась по углам, пряталась в шкафах, обвалакивала собой каждый предмет, становясь плотной и вязкой.