— Потому и способен, — Ольга ощутила, как рушится что-то важное — не она, а иллюзии, связывавшие её с этим домом. — Все повторяют: «Он муж, он любит, он не может». Может, мам. И делал годами.
Повисла тишина. Анна Николаевна смотрела на дочь так, словно видела ее впервые.
— Но он… он же хороший человек, — прошептала она с такой беспомощностью, что Ольга почти ощутила укол жалости.
Почти.
— Нет, мам. Он хороший актёр.
Развернувшись, Ольга пошла к себе, не оглядываясь. За спиной — безмолвная пустота. С глухим стуком дверь захлопнулась. Она прижалась к ней спиной, зажмурилась, пытаясь унять вихрь в голове. Дрожь в пальцах была не страхом — это рвались оковы молчания. Она сказала. Сказала правду. Свою правду.
Ольга подошла к окну. Внизу раскинулся вечерний город — мириады огней, холодные и безразличные. Где-то там находился Михаил. Она знала наверняка: он не отступит. Будет преследовать, давить, использовать любые рычаги — мать, работу, круг общих знакомых.
«Я не могу просто уйти. Он найдёт способ вернуть меня — или уничтожить», — мысль вспыхнула, как выстрел в тишине.
Выход был один: развод. Официальный, юридический, бесповоротный.
Но в одиночку ей не выстоять. У Михаила — связи, деньги, команда адвокатов. Он превратит процесс в пытку, перевернёт всё с ног на голову, выставит её виновной.
Ольга достала телефон. На экране горели цифры: 22:47. Поздно. Но не настолько, чтобы не позвонить единственному человеку, который всегда был на ее стороне.
Она нашла контакт — «Лиза» — и замерла, глядя на имя. Палец дрогнул над кнопкой вызова, а в голове звучал последний протест гордости: «Ты сильная. Справишься сама. Не впутывай её». Но это был не её голос. Это был голос Михаила — въевшийся в подкорку за долгие годы.
В памяти вспыхнул тот вечер в клубе: Лиза смотрела на неё одновременно с болью и яростью. «Твоя единственная проблема — этот твой мудак… ой, прости, мужик», — сказала она тогда. В её взгляде читалось всё: ненависть к Михаилу и отчаяние от того, что подруга не хочет видеть правду.
Лиза знала. Всегда знала. И ждала — терпеливо, молча — момента, когда Ольга наконец услышит. Ждала этого звонка. Ольга нажала кнопку. Гудки… Один. Два. Три…
— Алло? — сонно и хрипло отозвалась Лиза. — Оль? Ты в порядке? Который час, блин…
— Лиз, — Ольга сглотнула, слова давались тяжело. — Мне нужна помощь.
Пауза. Затем шорох, будто Лиза резко села.
— Что случилось!? — голос мгновенно стал твёрдым, собранным. — Он что-то сделал?! Ты где!?
— Я у мамы. Ушла от него. Насовсем. Но мне нужен… — она выдохнула, — адвокат. Хороший. Лучший. Чтобы он не смог…
— Стоп, — перебила Лиза. — Не по телефону. Завтра. Встретимся в кафе, на Пушкинской, помнишь? В два. Я всё устрою. Папа мне должен, — в голосе зазвучала сталь. — Михаил пожалеет, что связался с тобой. Обещаю.
У Ольги перехватило дыхание — не от страха, а от благодарности, такой сильной, что защипало глаза.
— Спасибо, — прошептала она.
— Брось, зая. Я всегда знала, что рано или поздно ты его пошлёшь. Ты — молодец, — голос Лизы смягчился, — Держись. Завтра разберёмся. И, Оль… выключи геолокацию. Просто на всякий случай.
— Хорошо.
— Спокойной ночи. Ты справишься.
Гудки.
Ольга опустила телефон на колени, посмотрела в окно. Город больше не выглядел чужим. Теперь у неё уже были союзники. Она подошла к шкафу, достала спортивную сумку из дальнего угла. Молния тихо щёлкнула. Документы, паспорт, карта — всё на месте.
«Завтра начнётся настоящая война. Но я уже не та, что была вчера».
Она легла, не раздеваясь, закрыла глаза. В груди билось новое чувство — не страх, не надежда.Решимость.
Глава 11
Кафе на Пушкинской встретило Ольгу насыщенным ароматом свежесваренного кофе и негромкими джазовыми переливами, льющимися из скрытых динамиков. Она направилась к столику у окна — не ради городского пейзажа, а повинуясь давней привычке: всегда держать вход в поле зрения. Старая привычка, от которой она пока не могла избавиться.
Спустя десять минут в кафе ворвалась Лиза — словно яркое пламя посреди хмурого осеннего дня. Ветер взъерошил её рыжие волосы, кожаная косуха была распахнута, а в глазах пылал тот неукротимый огонь, который Ольга помнила ещё с детских лет.
— Ну, рассказывай, — Лиза плюхнулась на стул напротив, даже не потрудившись снять куртку. — Всё. С самого начала.
Ольга обхватила тёплую чашку обеими руками, будто искала в ней точку опоры, крохотный островок стабильности в бушующем море событий.