Ольга медленно открыла глаза, встречая взгляд юриста. В его карих, умных глазах она не увидела ни осуждения, ни подсказки. Только факты. И ожидание её решения.
— Вы предлагаете... шантажировать его? — тихо спросила она, и само слово показалось ей грязным, липким на языке.
— Я предлагаю использовать имеющуюся информацию как законный рычаг давления для достижения цивилизованного решения, — спокойно, без тени смущения, ответил Игорь Петрович. — Михаил Сергеевич сейчас уверен, что держит ситуацию под полным контролем. Блокирует счета, увольняет вас с работы через свои связи, затягивает развод, рассчитывая вымотать вас. Он считает вас беззащитной. Но теперь у вас появился серьёзный козырь. Вы можете через меня вынести ему ультиматум: он соглашается на немедленный развод на ваших условиях, вы не передаёте собранные документы в налоговую. Иначе, мы идём в прокуратуру с полным пакетом. И тогда он теряет всё: свободу, репутацию, состояние.
Слова повисли в прохладном воздухе кабинета. Ольга молчала, переваривая услышанное. Внутри шла борьба. Это было... грязно. Нечестно. Почти так же низко, как то, что делал Михаил все эти годы, подставляя её. Но разве у неё был другой выбор? Между тюрьмой и использованием его же оружия против него?
— А если он откажется? — спросила она, глядя на свои бледные, сплетённые на коленях пальцы. — Если решит, что я блефую, что у меня нет доказательств или духа дойти до конца?
— Тогда мы действительно, без всяких угроз, подаём заявление в прокуратуру и начинаем процесс, — ответил юрист. Его голос стал твёрже. — И пусть он сам разбирается с последствиями. Но, поверьте моему двадцатилетнему опыту, такие люди, как ваш муж, прагматики и циники до мозга костей. Они прекрасно умеют считать риски. Когда на кону оказывается их собственная шкура и социальный статус, они мгновенно теряют весь свой напор. Он пойдёт на уступки. Особенно если чётко поймёт, что вы настроены серьёзно и отступать не намерены.
Ольга задумалась, её взгляд устремился в окно, где за стеклом медленно плыли облака над стеклянными крышами бизнес-центра. Это был колоссальный риск. Но и единственный шанс. Шанс разорвать удавку на своей шее и закончить этот кошмар раз и навсегда. Не просто убежать, а заставить его отступить.
— Сколько времени у нас есть на размышления? — спросила она, возвращая взгляд к адвокату.
— Формально, сколько угодно. Эти компании существуют не первый год. Но практический риск в другом. Чем дольше мы тянем, тем выше вероятность, что на эти схемы наткнётся кто-то другой. Налоговая проводит плановые и внеплановые проверки, банковские службы безопасности мониторят подозрительные операции. Если дело вскроется само по себе, до того, как мы заявим о вашей роли как жертвы, вы окажетесь под ударом первой и основной фигурой. Поэтому действовать нужно быстро, чётко и решительно.
Ольга кивнула, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была острой, ясной, возвращающей к реальности. Она не хотела больше быть пешкой.
— Хорошо. Я согласна. Что мне делать сейчас?
Игорь Петрович снова надел очки, его лицо приняло сосредоточенное выражение. Он придвинул к себе блокнот из тёмной кожи.
— Прежде всего, полностью прекратите любые прямые контакты с Михаилом Сергеевичем. Ни звонков, ни сообщений, ни встреч. Если он попытается выйти на связь, игнорируйте. Все переговоры, если они начнутся, будут вестись исключительно через меня. Я подготовлю проект официального письма с предложением заключить мировое соглашение по всем пунктам. Если он проявит разумность и согласится, мы оформим развод в кратчайшие, рекордные сроки, и каждый пойдёт своей дорогой. Если откажется или начнёт угрожать, немедленно передаём все материалы в прокуратуру и начинаем готовиться к длительной, но, уверен, победоносной для вас судебной тяжбе.
— А если он попытается... надавить по-другому? — голос Ольги дрогнул. — Через маму? Или найдёт меня... или...
Юрист поднял руку, властным жестом останавливая поток страхов.
— Любые угрозы, попытки давления, шантажа или слежки, фиксируйте. Включайте диктофон на телефоне при разговоре, сохраняйте все сообщения и скриншоты. Это будет бесценным дополнительным доказательством его манипулятивного, агрессивного поведения, что только усилит нашу позицию. И, Ольга Николаевна, не бойтесь. Теперь у вас есть не только защита. У вас есть рычаги. И человек, который знает, как их использовать.
Ольга сделала глубокий, дрожащий вдох, а затем долгий, медленный выдох. Она почувствовала, как чудовищное напряжение, сжимавшее её плечи и грудную клетку всё это время, начало совсем чуть-чуть отпускать. Не ушло, но отступило. Впервые за долгие месяцы, а может, и годы, она ощутила себя не загнанной в угол жертвой, чью судьбу решают другие. Она почувствовала себя игроком. Слабеньким, испуганным, но игроком, у которого на руках оказались неожиданно сильные карты.