Перед самым открытием бала о срочном приёме попросил встревоженный Нис: в замок неожиданно прибыл Бранн – тот самый изгнанник, родственник Эррола. Приглашения ему, конечно, не отправляли. Даже если бы кому-то пришла в голову такая безумная мысль, никто не знал, где он обитал все последние годы. Но так же, как и остальным, Бранну королева обязана была гарантировать неприкосновенность на все три дня Бала Роз.
Алеста ещё раз заверила советника, что замуж за Бранна не собирается, и сесть на трон, пока она жива, у того нет ни единого шанса. Пока она жива... Чуть кольнуло в груди – о давних событиях ей мало что было известно, но Бранн считался интриганом и жестоким убийцей. Как жаль, что она была настолько легкомысленной, что давно не разобралась в той истории. Очень самонадеянно и недальновидно.
Отогнав неприятные мысли, Алеста отпустила Ниса и приказала девушкам побыстрее завершать причудливую причёску.
4
Бал начался засветло. Тёплые лучи пробивались сквозь стёкла и вовсю спорили с заранее зажжёнными светильниками. Парадный зал, щедро украшенный цветами, был заполнен вельможами, звучала музыка. Церемониймейстер объявлял очередного гостя, и тот, один или с семейством взрослеющих дочерей, выходил из толпы, кланялся, передавал слугам подарки, произносил приветственную речь, отвечал на вопросы. Алеста сидела в высоком кресле, окружённая фрейлинами, и терпеливо исполняла свои обязанности. Девушек, прибывших на Бал Роз, ей было немного жаль – всё внимание сегодня приковано к самой знатной невесте королевства.
Что же касается женихов, они вызывали лишь лёгкую досаду. Для себя Алеста уже решила, что не будет идти против желания советников. Ей было безразлично, за кого выходить замуж, а Лэйна ей представят, когда подойдёт очередь. А вот кто из гостей является Фрэнгом, Алеста пока так и не угадала. Ни грубых мужланов, ни толстых павлинов среди присутствующих она пока не заметила.
Как выглядит опальный Бранн, она тоже не знала, изгнан он был задолго до её замужества. Алеста вдруг подумала, что и многие другие гости ей не очень хорошо знакомы, или вообще она видит их впервые. А ведь она считала себя хорошей королевой! Придётся хотя бы сегодня исправлять свою оплошность.
Приветствия продолжались. Разбавлял помпезность, как обычно, Галвин. С самого начала церемонии он сидел на ступеньках у ног королевы и сосредоточенно рассматривал рисунки в какой-то книге. Происходящее его как будто не интересовало вовсе. Время от времени он радостно вскрикивал, тыкал в очередную гравюру и, ни на кого не обращая внимания, с выражением зачитывал:
– Бродягой, нищим тот умрёт,
Кто вечно кутит, пьет и жрёт.*
Повертев головой, Галвин на время углублялся в книгу, затем вдруг снова подпрыгивал в восторге:
– ...Вот вам дурак библиофил:
Он много ценных книг скопил,
Хотя читать их не любил...
– ...Молчанью – золота цена,
А речь бесценна, коль умна!..
–...Бежал от схватки, что едва ли
И пулей бы его достали!
Алеста давно догадалась, что вроде бы не к месту прочитанные строки – это меткие характеристики женихам. Похоже, последние месяцы Галвин не просто так пропадал в библиотечных архивах – изучал всё, что мог, о её подданных. И правда, после галвиновских реплик она замечала, что вон тот дворянин с отёкшим лицом явно любит покутить, а этот слишком хвастлив, или болтлив, или самовлюблён... Забавно.