- Помолчи... - Зажмурилась я, ловя ртом воздух которого внезапно стало мало в этом узком коридоре. Я даже рот ему прикрыла ладонью, стараясь осмыслить только что услышанное. Он детектив. Расследует пропажу человека. Мужчины. Здесь в клубе. Наверняка, тот был мной развеян. Ведь здесь по другому и не исчезают. Но не это так меня потрясло. Мой отец... Что он только что сказал о нем? Что... ЧТО?! - Ты сказал, что мой отец... он...
- Прости. - Поздно спохватился Винсент. - Я думал, ты знаешь, потому и не хочешь возвращаться. Это, или же твоя зависимость, о которой писали тога в газетах, стала окончательно неуправляемой...
- Нет... НЕТ! Папа... Он ничего мне не сказал... Все эти годы молчал... Почему? - Снова залепетала я, вырвавшись из таких утешающих объятий. Ударившись спиной о стену, я сползла по ней на пол, снова прячась от всего мира за ладонями.
- Послушай, у меня есть связи в полиции. Ты жительница Америки, это уже несет в себе континентальный конфликт. Если тебя удерживают здесь силой, я смогу тебя вытащить. Только дай показания...
Он присел напротив меня, гладя по плечам, стараясь согреть обнаженную кожу. Но мне все равно было так холодно... Настоящий лед шел из самой глубины сердца. Мама осталась совсем одна. Раз отец не выдержал того позора... Это я виновата в его смерти... Я... Я решила, что моя выходка, моя слабость не понесет за собой столь разрушающих последствий. Я ошиблась. И это уже стало нормой для меня — ошибаться. Я совершенно никчемна. Джерико был прав. Он должен был дать мне погибнуть в шторме. А теперь я пытаюсь осознать, что моего родного человека больше нет в живых и не могу. Моего отца больше нет... нет. И о какой полиции он толкует? Континентальный конфликт? Бери выше. Межвидовой. Нет, помочь мне никто не сможет. Ни один человек.
- Почему ты раскрыл мне свою личность? Я же могу донести на тебя Мигелю... - Спросила я даже не из интереса, а чтобы хоть как-то переключиться от вселенской пустоты в груди, которую медленно, но верно, заполняла боль утраты. Мне нельзя сломаться. Нельзя расклеиться сейчас. Еще два месяца...
- Ты не сообщница преступников. Ты жертва. Я могу тебе помочь, а для этого ты должна мне доверять, Франческа. - Говорил он, а я слышать не могла своего имени из его уст. Так звали меня только родители, и один из них уже мертв.
- Мне не помочь. - Прошептала я в пустоту.
- Ошибаешься. Я смогу...
- Нет! - Я резко поднялась на ноги и он последовал моему примеру. - Еще два месяца! И я вернусь домой сама... - Как в бреду, не ему, повторяла я.
- Что? Каких два месяца? Ты должна им? И потому отрабатываешь своим телом, танцами? Франческа, ты ничего им не должна! Позволь помочь! - Он схватил меня за плечи, встряхнув.
Я сосредоточилась на его лице, выплывая из своего одиночества. В другое время и в другом месте он смог бы мне достаточно понравиться. Но я не в том положении, чтобы выбирать. Новая боль от рук моего хозяина окончательно убьет меня. Я должна принести Джерико душу. Скоро, очень скоро все закончится, и я вернусь к своей несчастной маме. Я помогу ей справиться с болью, если она мне позволит.
- Спасибо тебе, Винсент. Что не прошел мимо. Что попытался... - Он хотел мне возразить, но я расслышала чьи-то осторожные шаги в нашем направлении. Кто-то шел сюда, уловив наши голоса. Меня должно быть потеряли. - Мне нужно работать.
И я сбежала от него. Завернув за угол я столкнулась с Мэри, новенькой белокурой рыбкой Джерико. Она действительно искала меня. Клиент ждал меня в вип-ложе. Пора вспомнить, что я здесь делаю, и назначить уже свидание на утро.
Как я ни ждала, как не оглядывалась назад и не вздрагивала от каждого подозрительного звука, но Винсент не побеспокоил меня этим вечером. Я сумела-таки, переборов себя, подцепить себе жертву из кочующих байкеров. Пусть этот тип и напоминал мне неприятный эпизод из прошлого, я все же сумела пересилить себя, задвинуть на задний план собственное отвращение и добыть для своего хозяина соответствующую ему душу. Как же я радовалась этому дню свободы! Без боли от Джерико, и унижения от сальных мужских взглядов. Как мало мне стало нужно для счастья… Но расслабляться рано, я должна снова настроиться на новую ночь. Я сильная девочка, уже столько сумела пережить и не свихнуться, значит, переживу еще. Я безумно себя любила и снова расстараюсь для демона, чтобы тот проклятый день в пузыре больше не повторился. Я справлялась почти шесть лет. А что каких-то два месяца для меня? Ничто и все одновременно.