- Тот, кого ты звала. – Он склонил голову на бок, разглядывая меня уже более пристально, будто бабочку, пришпиленную иглой под стеклом. От его взгляда мне было не по себе. Так рассматривают товар, который собираются приобрести. Его черные глаза вызывали мурашки колючего озноба у меня на затылке. Кого я звала, пытаясь выжить во взбунтовавшемся море? Я не помню. Я хотела жить и молила о помощи кого угодно… Но этот неизвестный предо мной, со взглядом хладнокровного убийцы, явно не смахивает на ангела.
- Кого я звала?... – Прозвучало по-идиотски, но ни кем умнее я сейчас себя не считала. Мне было больно, чертовски страшно и совершенно плевать, какое впечатление я сейчас производила.
- Понятия не имею. Но печально, раз услышал тебя только я. – Мужчина равнодушно пожал плечами.
Он шагнул ко мне, и я, взвизгнув, отпрянула. Но уйти далеко было не в моей власти, и я только вжалась в стенку пузыря, уже не думая о том, лопнет та или нет. Ему же было начихать на мои метания. Он дернул мою руку к себе, но не с целью поднять на ноги, а для того чтобы осмотреть мою проколотую вену. У меня не было застарелых наркоманских дорожек, ведь первый укол был в шею, а второй в сгибе локтя был совсем незаметным. Но мужчина, непонятно как, сразу все понял. Он в омерзении отбросил мою руку, утерев свою ладонь о ткань шорт, будто прикоснулся к чему-то грязному.
- Опийный мотылек… - Выругался он, сплюнув.
Посторонний, совсем мне не знакомый, однако я содрогнулась из-за острого унижения от его слов. Да, я именно такая, кем он меня и назвал. И гордиться здесь нечем. Но не я виновна в своем состоянии… Или я? Действия ведут к противодействиям…
- Я должен позволить тебе сдохнуть, чтобы ты отправилась туда, куда заслужила. – Его голос эхом разнесся по небольшому пузырю, в котором мы оба были заложниками. Или это я была узницей, а он хозяином положения? Именно так. Он не был простым смертным. Посланник по мою гнилую душу. Но я так хочу жить! Может уже ничто не зависит от моих просьб, но я вдруг бросилась к нему в ноги с отчаянным воплем.
- НЕТ! Пожалуйста! Я хочу жить! Не бросай меня здесь! Прошу тебя!
Он легко отпихнул меня, глядя сверху вниз на жалкое подобие прошлой меня.
- Что ты дашь мне взамен на свое спасение? – Как бы нехотя спросил он, однако я успела заметить алчный огонек, что мелькнул в его черных глазах. И за это я ухватилась как за соломинку.
- Мои родители очень богаты! Они заплатят тебе любые деньги! Не пожалеют ничего…
- Не оны виновны в твоем падении и не они будут платить, мотылек. – Раскатисто расхохотался он, и страх вновь обуял меня. Чего он хочет от меня? Он легко прочел вопрос в моих глазах и пробасил снова. – Что ТЫ дашь мне взамен своему спасению?!
Что он хотел услышать от меня? У меня ничего не было… Что я могла бы ему предложить? Без денег своих родителей я была бы ни кем. Я и сейчас никто перед его силой. Он хочет мое тело? Или душу, о которой я и сама ничего не знаю и толком не верю в ее существование… Что он может сделать мне, что будет страшнее забвения и пустоты? Страшнее неизвестности... Я была уверена, что позже пожалею о своем решении, но сейчас у меня толком и выбора никакого не было. Я хотела жить. А об остальном можно и после подумать.
- Что захочешь, взамен на мою жизнь… - Дрожащим голосом произнесла я, сжимая до боли кулаки.
- Мне не нужно все то, что ты там себе напридумывала. Просто работа. Будешь работать на меня шесть лет…
- А что потом?... – Запаниковала я от подобной перспективы. Я ни дня в своей жизни не работала. Чем я смогу ему пригодиться, не умея толком ничего. А что если он разочаруется во мне уже в первый день?! Не утопит ли он меня снова?
- Поверь, ты сможешь то, что я припас для тебя, маленькая ундина. И по прошествии шести лет я отпущу тебя на все четыре стороны. Клянусь. – Торжественно произнес он, подняв клятвенно руку. Вроде не так уж и страшно. Шесть лет – не век. Но я буду жива и смогу все вернуть – друзей, уважение и, может быть, любовь родителей после своего чудовищного поступка.