Я заметалась по заводи в поисках убежища, ослепнув от солнечных бликов на воде. Человек что-то кричал мне, пытаясь перекричать свист ветра над водой и гул мотора, но я не понимала его. Я не могла ему ответить, ведь рыбы немые. В отдалении я заметила черную вспышку. Это мой хозяин пришел за мной. Джерико… Я вспомнила его имя, и будто из-за его присутствия боль отступила. Я проморгалась и взглянула на свои руки. Они были будто не моими, чужими. Сплошь в чешуе и с перепонками между когтистых пальцев. Я провела ими по своей шее, голове. Волосы исчезли. Гладкий чешуйчатый череп венчал острый гребень. Я превратилась в монстра с плавниками, жабрами и хвостом. Рыбина. Ужасная. И скоро я уменьшусь…
Джерико улыбался, паря над водой. Он манил меня к себе, а позади нагонял грохот моторной лодки. В ней был мой Винсент. Он кричал мне, но ветер уносил его слова. Снова взглянув на демона, я ужаснулась, как исказились лютой ненавистью черты его лица. Тело Джерико покрывала черная чешуя, зубы заострились, а в когтисто-перепончатых ладонях начала образовываться черная сверкающая молния, точно у электрического ската. И я знала для кого она…
Винсент никогда не лгал мне. Той ночью меня поливал грязью фантом Джерико. Демон специально натравил свою игрушку на меня, чтобы я обозлилась, чтобы я с радостью исполнила приказ хозяина и принесла ему в дар душу любимого. Но мы сами делаем свой выбор…
Джерико метнул свой убийственный снаряд, и я сделала то единственное, что могла, что было правильным. Спружинив хвостом, я высоко выпрыгнула из воды. Мой размер стремительно уменьшался до коралловой рыбки, но был еще достаточно большим, чтобы демоническая молния насквозь прошила мою грудную клетку.
Сказать что было больно, это лучше промолчать. Ведь я взорвалась изнутри, разодранная на атомы. Но хоть одно хорошее дело я сделала в своей короткой жизни. Я спасла Винсента. Принеся себя в жертву. И тьма поглотила меня с блаженной улыбкой на губах…
ЭПИЛОГ
Винсента вынесла на берег волна. Лодка, которую он увел, погнавшись за Чесс, превратилась в одни обломки от взрыва неизвестной природы. В голове гудело нещадно, мужчина хватался за ребра от боли, отплевываясь от соленой воды. Шум привлек хозяйку дома. Женщина бежала к нему на помощь в сопровождении огромного мохнатого пса. На ее голове развевались длинные светло-рыжие локоны. В бирюзовых глазах горели тревога и страх.
- Винсент?! Боже правый, как вы здесь оказались?! Что произошло? – Кричала она, оттаскивая его дальше на песок под лай собаки.
- Франческа… - Как в бреду повторял он.
- Вы видели мою девочку? Да успокойтесь же вы! Вам срочно нужна медицинская помощь! Зачем вы взяли ту лодку? Мотор в ней был неисправен…
- Она… демон забрал ее… Франческа вернись… - Его язык еле ворочался, волна шока накрыла его.
Но не боль его так тревожила, а девушка. Та, которую он полюбил всем сердцем, погибла на его глазах, закрыв его собой от последнего удара демона. Впервые он увидел первозданное зло и хотел с ним сразиться за ту, чье сердце билось ради него. И он проиграл в битве, которая даже не успела начаться. Она все решила за них двоих.
Солнце взошло над заводью, посылая яркие блики по спокойной воде, на которой будто и не свершилось ничего фатального. Он смотрел на океан, не ощущая рук женщины на своих плечах, не слыша ее мольб. Он подвел их обеих. И мать, и дочь. Не вернул первой ее дитя. Не спас вторую от пленившего ее зла.
Едва уловимое движение возле мерно покачивающихся обломков заставило Винсента прищуриться и вскочить на еще дрожавшие ноги. Ярко-алая макушка показалась над водой. Нежные руки, что обнимали его день за днем последний месяц, разгребали воду перед собой мерными движениями, неся тело к земле. Оказавшись на мелководье, девушка, охваченная солнечным сиянием точно второй кожей, поднялась во весь рост и медленно вышла на берег. И Винсент и Маргарет молчали, даже позабыв, как дышать. Алые локоны девушки достигали до бедер, укрывая точно плащом ее нагое тело с сияющей здоровой, чуть загорелой кожей. Никаких плавников, чешуи или хвоста даже при свете дня! Только длинные стройные ноги! На лице Франчески было озадаченное выражение, граничащее со страхом. Но стоило ее бирюзовым колдовским глазам заметить двоих на берегу, и они тот час залучились безграничным счастьем.