— Войдите, — отозвалась я, пряча зеркальце. На пороге стояла моя сотрудница. Она периодически опаздывала и, естественно, получала за это выговоры. По-моему, она меня боялась. Я вспомнила, что просила её зайти с утра. Девушка ощутимо нервничала. Её волосы, обычно плотно стянутые в хвост, сегодня торчали на висках усиками муравья, а щёки пламенели румянцем. Впрочем, она ещё не знала, что речь пойдёт о повышении. Ну, а что? Она оказалась единственной достойной кандидаткой на эту должность, но я была уверена, что кривотолков по поводу её повышения не избежать. Причём, ездить туда-сюда своими языками будут по мне.
— Здрасьте, Диана Андреевна, — пискнула девушка, явно подозревая, что рыльце-то в пушку. Чувствовала, что есть за ней косячок.
Пока я пыталась вспомнить её имя, девушка исподтишка разглядывала меня, явно отметив непрезентабельный внешний вид. Боюсь представить, что она там думала. Может то, что я любительница выпить? Или то, что я работала допоздна, а потом уснула с макияжем и спала до последнего переставленного будильника? Хотя, вряд ли. Для моих подчинённых я всегда была больше начальницей, чем человеком, поэтому любые проявления человечности казались им чем-то странным. Единственным, кто знал, какая я на самом деле был Влад — мой друг детства, советчик и помощник в нелёгком ведении бизнеса. В котором я откровенно буксовала. Типичная дочка богатого папеньки, никчёмная, глуповатая, пускающая пыль в глаза — знакомьтесь, это Диана Реутова во всей неприкрытой правде…
Моё замешательство хоть и заняло не больше секунды, однако же не укрылось от неё. Судорожно вздохнув, я скосила глаза на экран с фамилиями сотрудников.
— Анна Владимировна, я полагаю, вы принесли сводку по продажам билетов? Она с готовностью раскрыла папку.
— Да, Диана Андреевна, наибольшим спросом в марте пользовались танцы мужского ансамбля, оно и понятно. При этом целевая аудитория наших шоу отличается от той, которую выделяли маркетологи. Да, билеты в большом количестве дарят на восьмое марта женщинам, однако целых двадцать пять процентов наших зрителей — мужчины от тридцати до сорока лет!
Я хмыкнула и жестом попросила дать мне сводку с цифрами.
— Возможно, будет лучше переименовать наши шоу из «Дамских угодников» в просто «Угодников»? — предложила она.
— Ещё скажите в «Николаев Угодников», — саркастично ответила я, бегло просматривая отчёт.
Мой отец владел большей частью развлекательных заведений города. Начав в конце восьмидесятых с небольшой дискотеки в здании бывшего завода швейных машин, он умудрился развить своё дело до таких небывалых высот, что я могла бы всю свою жизнь не работать, не ограничивая себя в деньгах. Но на моё двадцатилетие он подарил мне новенькое кабаре с пошлым названием «Пикантная вишня», сделав меня полноправной владелицей не только кабаре, но и частью офисов, где нанятые им маркетологи, пиар-менеджеры и прочие креативщики занимались фигнёй. Параллельно пытаясь сделать из недавно открывшегося кабаре модное место. «Нашему городу нужно что-то своё, что отличало бы его от остальных», сказал отец, вручая мне документы. Ну, я и попыталась сделать. Точнее, мы попытались.
Благодаря Владу и Анне дела у кабаре шли хорошо, я же только играла роль строгой начальницы и акулы бизнеса. Это кабаре мне было до одного места. Моим серым кардиналом был Влад, который, по сути, являлся мозгом и сердцем этого бизнеса. Я же со своей природной артистичностью могла лишь хмурить безупречные брови, говорить стальным тоном и играть взглядом. Но в последнее время я позволяла себе покреативить. Например, сделала частью развлекательной программы мужской стриптиз, но не пошлый, с перекачанными мужиками и их блестящими от масла телами, а «эстетичный», если так можно было выразиться. Кабаре было стилизовано под Америку тридцатых годов, поэтому, естественно, никаких страз и кожаных трусов. Мужчины элегантно сбрасывали с себя смокинги и костюмы-тройки под лёгкий и томный джаз. Как ни странно, это шоу пользовалось успехом. Причём, как выяснилось, не только у дам.