— Люцифер! — крикнула я, чувствуя себя глупо, но он не услышал меня то ли из-за музыки, доносившейся из торгового центра, то ли из-за ветра, съедающего внешние звуки.
Чертыхнувшись, я нацепила снятые сапоги и выскочила из машины. Водитель что-то пробурчал мне вслед, но я его проигнорировала.
— Эй, ты оглох? — я дёрнула его за рукав. Он недоумённо остановился, отняв ладони от ушей. — А, ты в наушниках. Я кричала тебе из машины.
— Зачем? — его лицо было мертвенно белым, и я невольно залюбовалась контрастом чёрных глаз и белоснежной кожи. Подпорченной, правда, синюшным оттенком холода.
— Хотела предложить подвезти. Мы теперь коллеги, имею право предложить помощь.
— Мы с вами не на равных, — тёмные глаза смотрели настороженно. — Спасибо за предложение, но предпочту отказаться.
— Да брось ты. Не хватало, чтобы один из моих танцоров заболел перед выступлением. Твой худи выжимать можно.
Он вздохнул. Видя колебание на его лице, я сказала как можно дружелюбнее:
— Давай сойдёмся на компромиссе: я подброшу тебя до нужной станции метро. Заодно и немного обсохнешь.
— Замётано, — он наметил улыбку.
— Диана, вы уверены? — водитель неодобрительно посмотрел на него, и мне стало не по себе.
— Всё нормально, мы работаем вместе. Притормозишь у метро, когда он скажет, — слегка надменно сказала я, маскируя внезапную дрожь в голосе. Водитель ухмыльнулся и прибавил музыку громче.
Мы ехали молча. Люцифер смотрел в окно, не делая попытки заговорить со мной. Странно, но ему шло это прозвище. Или то был сценический псевдоним? Чёрт разберёт этих танцоров. Я улыбнулась своему каламбуру и перевела взгляд вправо, где сидел парень. Его руки лежали на коленях, как у примерного слушателя в воскресной школе, а поза выдавала напряжённость. Украдкой я изучала его лицо, расцвеченное вечерними огнями и голубоватой подсветкой салона. Цвета радуги и льда. Будь я художником, нарисовала бы его строгий разноцветный профиль. Но рисовать я не умела, поэтому просто пялилась на него, досадуя, что он совсем не смотрит в мою сторону.
— Остановите здесь, — попросил он, и автомобиль мягко затормозил. — Спасибо за помощь, Диана, — он пожал мне руку, как братану, и выскочил из «Хонды». А я ещё долго смотрела ему вслед, раз за разом проводя ладонью по запотевшему стеклу.
Утром следующего дня мне позвонила подруга и пригласила на свадьбу. Пусть она и выходила замуж за алкаша в завязке, работающего охранником у какого-то мажора, настроение всё равно испортилось. Опять марш Мендельсона играл не мне. Поэтому я набрала свою подругу Машку и позвала его выпить винишка в каком-нибудь рестике.
Наверное, в мире не найдётся ни одной девушки, которую не бесила бы фраза про тикающие часики. По мнению родственников, у моих часиков уже кончался завод, и я медленно превращалась в старую деву. «Зачем ты бросила Алекса?» стенала бабушка, и ей вторили многочисленные тётушки, занимавшиеся моим воспитанием. «Дочь, пора бы тебе обзавестись внуками», строго говорил отец, намекая на то, что мне следует выскочить замуж за Влада. «Ах, какой хороший мальчик, и как тебя любит», причитала двоюродная тётка.
Точно в песне «Прекрасное далёко» коллективный голос родственников строго вопрошал «А что для завтра сделала ты?» Ну, например, сегодня выпила пару бокалов вина и удалила «Тиндер». Вот что я сделала для завтра, дорогие товарищи. Возможно, о вине я пожалею, так как я не Прометей, и печень у меня не восстанавливается. Но о «Тиндере» точно жалеть не стоит. Надоело ловить кринж с дурацких шуток про сидение на лице и скучные просьбы дать инстаграм.
— Ты просто не умеешь грамотно заполнять свой профиль. Вот тебе и пишут всякие обсосы, — авторитетно заявила Машка. — У тебя не информация о себе, а сплошная пассивная агрессия. Мужиков отпугивает подобное.
— Ну и что ж теперь, обосраться и не жить?
— Вот! Именно об этом я и говорю! — воскликнула подруга. — Тебе не хватает нежности и женственности.
Мы сидели в модном ресторанчике «Фасоль» и болтали о вечном — о мужиках, естественно. Я рассказала ей о вчерашней удачной сделке, и она восторженно закатывала глаза, приближая фотку Бориса-Брэндона на своём айфоне.
— Почему бы тебе не замутить с ним? — она сунула мне под нос экран айфона. — Смотри, какой красавчик!
— Самовлюблённый и зашоренный. Чуть не заработал инфаркт жопы от того, что его будут считать геем. Душнила.
— Тогда с ним, — она открыла фото Жэки.