— Друг мой, в твоей жизни переизбыток работы и недостаток баб.
Дэнни засмеялся.
— Милый, — сказала, входя Сара, — давай познакомим Дэнни с этой Розалиндой, которая была тогда у Розенбергов. Такая милая девушка, хоть и не еврейка.
— Ну, что же, — завел глаза Милт, — это удачная мысль.
Когда Сара вышла, он присел на ручку кресла Дэнни.
— Скажи, я тебе друг?
— Друг, — улыбнулся Дэнни. — Единственный друг.
— Тогда ты полетишь со мною в Вегас.
— Милт…
Но тот, сжав его руку, предостерегающе взглянул на дверь, за которой Сара, производя на удивление много шума, взбивала крем для земляничного торта.
— Ты меня прикроешь, создашь мне алиби. Сара что-то пронюхала.
— А кто у нас в Вегасе?
— Дарлен.
— Кто?
— Да не придуривайся! Ты ее отлично помнишь! Блондинка-танцовщица, снималась у тебя в последнем фильме. Помнишь?
— Смутно.
— Потрясающая баба! Сейчас она работает в Вегасе. В субботу после ночного шоу мы договорились встретиться. Понял? Она приведет для тебя девочку.
— Зря ты все это затеял, Милт, но если это так много для тебя значит, ладно, летим, — поколебавшись, сказал Дэнни.
Милт глядел на него так, словно собирался заплакать:
— Ты — настоящий друг, Дэнни. Никогда этого не забуду.
Сидя рядом в «Цезарь-Паласе», они смотрели шоу.
— Вот она, — шепнул Милт, толкнув Дэнни локтем так, что чуть не выбил у него из рук стакан. — Третья слева. А для тебя есть хорошие новости: она приведет с собой свою подружку Тину. Видишь — темненькая с краю.
Тина была сложена как богиня. «Отличный проведем вечерок», — подумал Дэнни.
По окончании шоу Милт, не теряя времени, повел Дарлен в свою комнату. Дэнни повернулся к Тине:
— Пообедаем?
— Пообедаем?
— Вы, наверно, очень проголодались после такого шоу?
— Ужасно, — благодарно кивнула она.
Дэнни поднялся с нею на крышу, где находился самый дорогой ресторан. Тина растерянно вертела в руках роскошно разукрашенное с французскими названиями блюд меню.
— Если вы мне доверите, — улыбнулся Дэнни, — я закажу для нас обоих.
— Да-да, пожалуйста! — с явным облегчением воскликнула она.
Он незаметно рассматривал ее. Тина, должно быть, стала «королевой красоты» в каком-нибудь захолустном городке на Среднем Западе, а теперь готова была сделать все, чтобы запомниться голливудскому режиссеру. Она соблазняла его, но очень неумело, и Дэнни стало ее жалко. Хватит с него: всю процедуру он знает наизусть. И после обеда, к несказанному удивлению Тины, он отвез ее домой, а сам первым же рейсом улетел в Лос-Анджелес.
В понедельник на студии появился Милт.
— Что-то ты очень скоро отстрелялся, Дэнни. Не понравилась Тина?
— Не знаю. Мы пообедали и расстались.
— Не может быть!
— Придется поверить.
Милт поскреб бородку и взглянул на Дэнни из-под очков.
— Знаешь, извини, но ты как-то странно относишься к сексу.
— Да?
— Да. Ты чертовски интересный мужчина, девочки на тебя вешаются, а ты — ноль внимания.
— Короче, Милт.
— Ты совершенно явно не добираешь свою квоту.
Дэнни рассмеялся над тем, с каким искренним огорчением произнес эти слова Милт.
— Послушай, выбери себе по вкусу любую звезду, позвони ей, назначь свидание. Большая часть, кстати, сидит по вечерам дома, потому что все думают, что они заняты, и никто никуда не приглашает. Так вот, ты бы мог каждое утро просыпаться рядом с новой звездой.
— Скажи мне, Милт, а неужто тебе хочется переспать с каждой смазливой девчонкой?
— Это было бы грандиозно, но об этом можно только мечтать! — Он расхохотался и обнял Дэнни за плечи. — Ты явно со сдвигом, но все равно — отличный малый и мой друг! Ты меня отмазал перед Сарой, и я — твой должник.
— Ах, вот так? Тогда дай мне снять следующую картину без Арта Ганна.
— А-а, хорошо, что ты сам заговорил о творческих планах. Когда ты запускаешься с «Землей буйволов»?
— На следующей неделе.
— Займи в ней Дарлен.
— Так все роли распределены. Не буйволицу же ей играть?
— Ну впиши какой-нибудь эпизодик… А то нам придется регулярно летать в Лас-Вегас.
Дэнни засмеялся:
— А я-то думал: тебя волнует моя квота.
— Послушай, — голос Милта стал непривычно серьезен. — За красивые глаза девочки со мной спать не будут, да и потом надо их сначала иметь, эти красивые глаза. Сара не устает мне напоминать — чтоб я был Кларк Гейбл, так нет! Войди в мое положение!
Дэнни вошел и сочинил для Дарлен маленькую роль танцовщицы в салуне. Это была его пятая игровая лента, переделка «Макбета»: владелец ранчо и его жена пытаются прибрать к рукам окрестные пастбища.