Он подошел к туалетному столику, за которым совсем недавно сидела Стефани, зажег свет по бокам зеркала. Морщины на лбу стали глубже, прибавилось седины на висках. Он внимательно разглядывал «гусиные лапки» у глаз.
С Любой он не чувствовал себя старым, словно ее юная сила проникала в него. С ней он опять обретет молодость.
«Бим-бом! Бим-бом!» — раздались гулкие сдвоенные удары, от которых его одиночество стало совсем невыносимым. Дэнни больше не мог выдержать и набрал номер своего единственного друга.
Милт Шульц примчался довольно быстро. Он ворвался в дом, подняв руки вверх, словно сдавался в плен:
— Я сделал это! Я добился! Я устроил-таки тебе встречу с Артом Ганном. Во вторник, в два часа он тебя ждет. И больше, ради Бога, я тебя умоляю — ни слова о «Человеке»!
— Спасибо! — Дэнни стиснул его в объятиях.
— Совершенно не за что, я — твой агент, это моя работа, — Милт открыл холодильник: там не было ничего, кроме банки консервированных бобов.
— Спасибо, что приехал.
— Милый Дэнни, — сказал Милт, орудуя консервным ножом. — Это я тебя должен благодарить. Ты меня спас от голодной смерти в Судный День — пусть Сара постится!
— Он залез в банку вилкой. — Мы уже собрались в синагогу, когда ты позвонил. И я сказал ей, что у тебя ко мне очень спешное дело. Грандиозно! — воскликнул он с уже набитым ртом. — Я умирал с голоду! Одно плохо — жрать нечего! Беда с этими белыми англосаксами: никогда еды дома не держите!
— Извини. Я же только что прилетел.
— Ничего-ничего! Это было великолепно! Жаль только, что я ненавижу бобы!
Дэнни невольно засмеялся.
— Ну вот, ты и смеешься — уже хорошо, а то по телефону голос был, как у покойника. Стряслось что-нибудь?
— И да, и нет.
— Понятно. Совершенно исчерпывающая информация.
Они прошли в гостиную. Дэнни прислонился к камину, Милт разлегся на диване. «Он всегда прибегает по первому зову, — думал Дэнни, — и никогда не спрашивает, зачем он мне понадобился. Это единственный человек в Голливуде, на которого я могу рассчитывать. Забавно, что мой лучший, мой единственный друг оказался евреем».
— Как у нас по линии дам? — спросил он, зная, что это — любимая тема Милта. — Как зовут нынешнюю нашу избранницу? Иветта? — Упомнить все привязанности переменчивого агента было невозможно.
— Ах, брось…
— Что такое? Вы поссорились?
— Мы расстались.
— Почему?
Милт поправил очки, выбрал несколько фасолин, застрявших в бороде:
— Она сделалась порнозвездой.
— Да ну? Зачем же это она? Ты же просунул некоторые части ее тела в несколько недурных фильмов.
— Именно что «некоторые части», а ей нужно сразу стать звездой. И ждать она не могла. Вот и снялась в порнухе.
— Ты уверен?
— Да я своими глазами видел этот ролик. Называется «Вокруг света за пятнадцать минут». Она там вытворяет такое… Меня она подобными штуками не удостаивала.
Дэнни с трудом сдерживал смех.
— Ну и черт с ней, Милт! Забудь ее! В конце концов, сколько-то приятных ощущений ты от нее получил.
Милт устремил задумчивый взгляд в пространство.
— Да, — сказал он после мечтательной паузы. — Получил. Ладно, забуду. Слыхал анекдот? «Городок был такой маленький, что единственная проститутка оставалась девственницей», — и он захохотал.
— Бедный Милт. — Покачал головой Дэнни. — Как долго затягиваются его сердечные раны — не меньше получаса.
— Дэнни, я встретил потрясающую девочку!..
— Так. Сцена шестая, дубль триста сорок пять.
— Не смейся, это — серьезно, тут все по-другому.
— Я весь внимание.
Милт вздохнул:
— Это величайшее событие в моей жизни, это — этап! Она в Тасконе, на натурных съемках. Зовут Мэрилин. А что Саре соврать насчет моей поездки в Таскон, не знаю, — он с надеждой посмотрел на Дэнни.
— Скажу тебе, Милт, прямо и честно: в ближайшие сто лет у меня не будет поводов лететь в Таскон. Не надейся.
— Да повод-то мы найдем!..
— Не сомневаюсь.
— Дэнни, таких птичек у меня еще не было, клянусь. Красавица, из богатой семьи — отец глава брокерской фирмы…
— …и в число клиентов входит Джи-Эл, — как бы про себя проговорил Дэнни.