Чувствуя себя безмерно виноватой, она затаила дыхание, прислушалась. В квартире стояла тишина.
Тогда она поднялась и, бесшумно ступая, пошла в комнату Магды. Там было темно. Люба прилегла на кровать к Магде, обняла ее.
— Мама… Прости меня… Это я сгоряча… Наговорила сама не помню чего… Я ведь так не думаю. — Магда была неподвижна. Люба слегка потрясла ее за плечо. — Ну-ну, просыпайся. Сейчас я тебя разбужу, — со смешком добавила она.
Она перевалила мать на спину — та не сопротивлялась. Любу вдруг стала бить дрожь. Она поспешно включила свет и увидела пустой флакон из-под таблеток. Глаза Магды блуждали, рот был полуоткрыт. Люба на мгновенье замерла, но быстро справилась с собой.
— Магда! — крикнула она и стала бить ее ладонью по щекам.
Изо рта матери вырвался странный горловой стон.
Люба продолжала бить. Дыхание Магды было едва уловимым.
ГОЛЛИВУД.
Дэнни не помнил, когда он в последний раз испытывал такой трепет, входя в кабинет Арта Ганна. Уже на протяжении многих лет, стоило лишь ему задумать новый фильм, Милт устраивал ему встречу, а Ганн, выслушав несколько фраз, прерывал его неизменным: «Пойдет! С Богом!» Однако сейчас он собирался предложить нечто необычное и не был уверен в успехе предприятия.
— Садитесь, — сказал Арт Ганн, не вставая из-за своего массивного стола. — Ну, что у нас на очереди — «Париж — рок», «Рим-рок»?
Подбородок Дэнни дрогнул, он повернулся к Милту за поддержкой.
— Не валяй дурака, Арти, — сказал тот. — Мы пришли обсудить фильм, который хочет сделать Дэнни, — «Всякий человек». И ты это отлично знаешь.
Арт так сильно раскурил сигару, что на галстук посыпались искры.
— Слушаю, — сказал он и взглянул на часы. — Только покороче.
Сквозь плотное облако сигарного дыма Дэнни неясно различал лицо Ганна. За годы их знакомства он набрал несколько лишних килограммов, лишился большей части волос и сохранил прежнюю манеру общения — отрывистую и жесткую.
Дэнни заговорил обычным тоном:
— Я давно вынашивал эту идею.
— Весьма драматическое начало.
— Дослушай, потом будешь шпильки пускать, — вмешался Милт.
— Верно. Изложите свою идею в трех фразах.
Дэнни вдруг растерялся. Он не знал, с чего начать. Когда он дома обдумывал «Человека», то видел каждый эпизод будущего фильма, а сейчас в голове было совершенно пусто.
— Я снял для «ЭЙС-ФИЛМЗ» пятнадцать картин… — поднявшись, нерешительно заговорил он.
— …принесших недурную прибыль, — не выпуская изо рта сигару, сказал Ганн.
— Вы никогда не читали мои сценарии…
— Незачем. Я нутром чую удачу.
— Потому что доверяли мне.
— Доверял.
Дэнни всем телом подался вперед:
— И сейчас доверяете?
Арт сидел не шевелясь, только переводил глаза с Дэнни на Милта и обратно. На узле его галстука наросла порядочная горка пепла.
— Начинает попахивать шантажом. С чего бы это?
— Вы доверяете мне? — стоял на своем Дэнни.
— Доверяю, — после секундного замешательства ответил Ганн. — Но фильм должен принести прибыль. — Пепел скатился с галстука и исчез за крышкой стола. — Ну, излагайте идею!
— Этот фильм будет обращен ко всем и к каждому… Он о том, что любой из нас обязан давать отчет в своих поступках, подводить итог…
— Отчет? Итог? Подождите, я вызову нашего бухгалтера.
— Арти, я же просил! — вскинулся Милт.
— Ладно-ладно, молчу. Продолжайте.
Дэнни откашлялся.
— Я уложусь в три фразы, как вы просили. В прологе мы видим героя фильма — он художник — на смертном одре. Далее он вспоминает свою жизнь, подводит ей итог, и мы вместе с ним видим, как он загубил свой талант. Поправить уже ничего нельзя — слишком поздно, — он замолчал и сел.
Арт Ганн сычом смотрел на него и на Милта.
— Такое, значит, кино будет?
— Да.
— Что-то не верится мне, что его будут смотреть.
— Это вечная и всеобщая тема, — Дэнни пытался скрыть тревогу.
— И вы ее вынашивали годами?
— Да.
— Лучше было бы сделать аборт.
— Черт тебя подери! — снова, как чертик из табакерки, взвился Милт. — Я не позволю оскорблять клиента!
— Милт, не кипятись.
— Позволь тебе напомнить, Арти, — Милт потряс указательным пальцем перед сигарой, — как этот человек много лет назад сидел на этом самом стуле и предлагал тебе переделку «Принца и нищего». Тебе и тогда не нравилась эта идея — до тех пор, пока не потекли денежки. Сколько миллионов ты сделал с тех пор на подростковых фильмах?