Под ногами раздался щелчок, как будто кто-то запустил механизм. Я огляделась. Ничего. А потом все пришло в движение. Вокруг меня как будто кто-то стал прокручивать фильм на скорости икс два. Мой сопровождающий раздался в плечах. Руки покрылись белой шерстью. Вместо зубов выросли клыки. А вся одежда опала клочками на землю.
Я только открыла рот чтобы завизжать, как зверь кинулся на меня. Ухватил за плечо и на бешеной скорости понес куда-то. Я только успела заметить, как на том месте, где я только что стояла, упал гранитный куб весом в несколько тонн.
О, боже! Меня только что в лепешку не скрутили. Прозвенел гонг, и в полумраке золотистым появилась цифра один и ноль.
Меня заколотило! Страх нашел выход в слезах, и я принялась плакать.
Протащив меня еще несколько метров, Архонт оставил меня и превратился обратно в человека.
— То есть, я и это должна была видеть?! Ик-ик! — закричала и, конечно, тут же подавилась икотой. — Меня только что чуть не убили! Волка кинулся на меня и за руку укусил! А потом я еще вас и голого должна видеть?! — Обхватила щеки руками, чтобы мысли в сторону не разлетелись.
От открывшегося вида на идеального тело — даже Микеланджело не мечтал такую скульптуру создать, — я забыла, что плакала.
Стресс растворился в лавине новых впечатлений!
— Я как после этого замуж выйду?! — требовательно спросила я у мужчины.
— Не понял, зачем тебе замуж, но ты не останавливайся — продолжай забивать себе голову глупостями! — успокойл он меня.
Он наклонился, что-то ища. Из маленькой ниши он вынул мешок, откуда достал штаны и, о боже, красовки.
Штаны сам надел, а вот кроссовки мне отдал.
— Большие! — проворчала я, когда ноги утонули в них.
— Посмотри назад, там осталась моя одежда. Возьми и впихни ее в обувь. И хватить думать не о том! — зарычал он, наклоняясь и обдавая меня своим кофейным ароматом.
— Ой! Великий Архонт лучше знает, о чем думать бедной девушке?! Я вас спросила, в чем состоит испытание? Спросила! — ткнула пальцем в горячии кубик преса. — Я вам сказала, что могу прочесть символы? Сказала! Но вместо этого вы надо мной подшучивали и какой-то Иилей называли! Да меня чуть не убили из этого проклятого цветка! — замахнулась чтобы выбросить ромашку.
— Стой! Не горячись, страстная моя. Цветок нам понадобится, — вырвал у меня из руки и спрятал в свой мешок. — А теперь вспоминай, что было написано в условиях этого испытания. Ты ведь читала помнишь?
— Не все то, чем кажется, но платить нужно все поравну, даже за несчастия, так как урок стоит дороже блага, — пожала плечами и все таки напихала тряпки в кроссовки. А то уже ступни болят адски. — Но за сорваную ромашку, камнем по голове, тоже не честно! — возразила против их непонятной логики.
— Я, например, не видел цветок. Мне явился просто молот. А цветок не бесполезный. Он целебный и даже к жизни вернуть может.
— О-о-о! — выдохнула я, по-новому смотря на происходящее. — Так, значит, за находки и умереть можем, но видим мы все по-разному?
Волк кивнул.
— Я умереть не могу — у меня цветок жизни. А ты, если хочешь жить, держись меня! — довольный, ухмыльнулся он и пошел дальше.
Я чуть не зарычала от злости.
— У-ух, олень!
Глава 10
После порции огненного залпа прямо из каменной стены лабиринта до меня дошло, что в этом испытании нет правильного решения — вообще никакого. Что бы мы ни делали, на нас валились камни, летели стрелы и нас пытались поджарить до средней прожарки. Прямо как в жизни: что бы ты ни делал, всё равно платить придётся.
— На землю! — приказал Архонт.
Ух!
Я даже не успела среагировать — мужчина прыгнул на меня и сграбастал, прижав к земле.
— Задавите же! Слезайте с меня, Архонт! — прошипела я ему в грудь, когда огонь утих. Но этот белобрысый всё никак не хотел меня отпускать.
— Ты слишком медленно двигаешься. Слишком тонкая. Не такая ловкая… — Он уперся локтями по обе стороны моей головы и принялся перечислять мои «достоинства».
Пока я медленно зверела от похвалы, уловила запах гари. А когда поняла, откуда он, даже забыла, что вообще-то на него обижена.
— Слезайте с меня! Сейчас же! И дайте посмотреть на вашу спину! Нужно побыстрее удалить ткань с ожогов, а то будет хуже! — заерзала я и вскочила.
Не удержалась от вскрика, когда увидела весь ужас на его спине. Боже… Да его поджарило до хрустящей корочки! Руки затряслись от беспомощности. Волк защитил меня и подставил собственную спину. Но вёл себя так, как будто такое с ним происходит каждый день и два раза по четвергам.